Звезды светят вниз

– Для меня огромное удовольствие снова видеть вас здесь, мисс Камерон. Позвольте проводить вас до номера. Да, вам оставили несколько сообщений.

Их оказалось почти два десятка."

"Обстановка номера люкс поражала сдержанной роскошью. В двух вазах китайского фарфора стояли цветы – от Брайана Макинтоша и Пола Мартина. На столе – бутылка шампанского и легкий завтрак, накрытый по особому распоряжению Рональда Джоунза. Не успела Лара переступить через порог, как дал о себе знать телефон. Звонили из Штатов, причем без хотя бы минутного перерыва.

– Архитектор собирается уточнить кое-какие детали. Это обойдется...

– Задерживается поставка цемента...

– Первый национальный банк готов участвовать в нашей новой сделке...

– Мэр Сан-Франциско хочет знать, не согласитесь ли вы принять участие...

– Оборудование ванных комнат...

– ...отвратительная погода. Мы выбиваемся из графика...

Каждый из вопросов требовал принятия мер, и, покончив с ответами, Лара почувствовала, как на нее наваливается усталость. Она плеснула в бокал глоток шампанского и села на широкий подоконник, чтобы наблюдать за тем, как у портика отеля выходят из «роллс-ройсов» и «бентли» постояльцы.

Робкая девчонка из Глэйс-Бэй прошла долгий путь, папочка.

* * *На следующее утро Лара вместе с Брайаном Макинтошем поехала осматривать участок – две квадратные мили вдоль берега реки, застроенные покосившимися домишками и длинными бараками складов.

– Кабинет министров обещал предоставить нам значительные налоговые льготы, – сказал Брайан.

– И все же я хотела бы подумать, – ответила Лара, хотя решение было уже ею принято.

– Кстати, у меня с собой два билета на концерт. Супруга проведет вечер в клубе. Как вы относитесь к классической музыке?

Лара имела весьма смутное представление о том, что это такое.

– Обожаю.

– Филипп Адлер будет играть Рахманинова. – Брайан выжидающе посмотрел на спутницу, но имя пианиста ни о чем ей не говорило.

– Великолепно!

– Значит, договорились. А потом поужинаем в «Скоттс».

Зачем я согласилась, подумала Лара. Вечер обрекал на безысходную скуку. Куда приятнее было бы вытянуться в горячей ванне. А впрочем, какая разница? Утром возвращусь в Нью-Йорк.

* * *Королевский фестивальный зал был до отказа заполнен истинными ценителями музыки: на джентльменах – смокинги и крахмальные манишки, дамы – в строгих вечерних платьях. Предвкушая утонченное наслаждение, публика негромко переговаривалась.