Звезды светят вниз

– О да, – скрывая досаду – опять ей помешали! – согласилась Лара.

– Давайте пройдем за сцену, – предложил ее спутник. – Филипп – мой друг.

– Честно говоря, я...

Брайан взял ее под руку, повел к выходу.

– Мне будет приятно вас познакомить, мисс Камерон.

В Нью-Йорке шесть вечера, подумала Лара. Еще есть время позвонить Говарду, сказать, чтобы приступал к переговорам.

Они дошли до артистической уборной. Возле двери толпились поклонники. Макинтош постучал.

– Да, сэр? – сквозь узкую щель осведомился человек в униформе.

– Лорд Макинтош. Я хотел бы увидеться с мистером Адлером.

– Конечно, сэр. Проходите.

Впустив Лару и Брайана, он плотно притворил дверь.

– Чего хотят эти люди? – спросила Лара.

В глазах служителя блеснуло удивление.

– Приветствовать своего кумира, мэм.

Кумира?

– В зеленую гостиную, сэр, – подсказал человек в униформе.

– Благодарю вас.

Пять минут, решила Лара. Пять минут, и я сошлюсь на дела.

Зеленая гостиная была полна. Окружив сидевшего в кресле пианиста, мужчины и женщины совсем скрыли его из виду.

На какое-то мгновение они расступились, и сердце Лары вздрогнуло. Из глубин памяти всплыл неясный, колеблющийся облик, который преследовал ее все эти годы. Давние девичьи грезы внезапно материализовались. Лохинвар! В кресле сидел высокий белокурый воитель. Тонкие черты его лица говорили об отваге и незаурядной силе воли. Фрак и белоснежная бабочка вызвали ощущение deja vu: она стоит у раковины, моет посуду, в кухоньку входит молодой человек, приближается к ней со спины и шепчет в ухо: позвольте, я вам помогу?

Брайан с тревогой посмотрел на Лару:

– Вы в порядке?

– Мне.

.. Да, да.

Ей не сразу удалось сделать вдох. Поднявшись, Филипп Адлер с улыбкой протянул руку, и Лара заметила, что улыбка его была той же самой, из далекого прошлого.

– Брайан! Рад видеть! Молодчина, не поленился зайти.

– Я не мог пропустить такой случай. Фил, сегодня вечером ты превзошел самого себя!

– Ну! Ну!

– Познакомься с дамой. Это Лара Камерон.

Лара неотрывно смотрела в его глаза, с губ сорвалось:

– Вы не вытрете.

..

– Простите, мадам?

Щеки ее залились краской.

– Нет. Ничего. Я...

Слова не шли с языка.

Вокруг слышалось:

– Филипп, вы никогда не играли лучше!

– Рахманинов перед вами в долгу!

И прочая, прочая, прочая. Увешанные бриллиантами женщины тянули его за рукав, нежно касались пальцами шелковых лацканов фрака. Лара пребывала в полусне. Детская мечта обрела плоть и кровь.

– Мы можем идти? – спросил у нее Брайан.

Нет! Ноги Лары окаменели.