Жестокий обман

Он ненавидит Хорхе, это ясно, и, возможно, это как-то связано со мной. От этой мысли по моей коже пробегает довольная рябь.

Его взгляд переходит на меня, когда он погружается в бурлящую воду.

— Почему ты так думаешь?

Потому что мой дядя — самый гнусный двуличный ублюдок, которого я имела несчастье знать. Но если я проявлю такую ненависть к дяде, это откроет дверь для вопросов, на которые я не хочу отвечать.

— Я не знаю, — говорю я. Пытаясь отвлечься, я потягиваюсь, позволяя своей груди всплыть над водой. — Ты сказал мне, что работаешь с Хорхе, и ты действительно наставил на него пистолет на нашей свадьбе.

Между его губ вырывается шипение.

— Мы работаем над нашими разногласиями. — Но я замечаю, как напрягается его челюсть, и откладываю эту информацию на потом.

— А как же твоя безопасность?

Его смех холодный и жесткий.

— Моя жизнь всегда в опасности. Ничего не изменилось.

Где-то в глубине души расцветает беспокойство, и оно мне не нравится. Я теряюсь в Данииле, поглощенная этими моментами связи между нами, и если я позволю этому случиться, все будет потеряно.

Ведь в конце концов он тоже предаст меня. Братский бизнес превыше всего, так всегда бывает. Я говорю себе, что он не такой, как мой дядя, но как он может быть таким? Он родился и вырос в Братстве, и оно ничем не отличается от любой другой организованной преступной семьи.

Я поднимаюсь из воды, пар вьется вокруг меня, как клубы дыма.

— Я устала, — говорю я. — Пойдем наверх.

Он встает, притягивает меня к себе, позволяя нашим обнаженным телам скользить вместе.

ГЛАВА 24

Бьянка

— Ну, как ты здесь устроилась? — Джорджия откидывается на спинку кресла и подставляет лицо солнцу, пытаясь впитать угасающие послеполуденные лучи. Мы пьем коктейли перед ужином на террасе, шум океана смешивается с далеким криком чаек.

Я не могу удержаться от ухмылки.

— Все идет хорошо, — признаю я. — Жизнь за городом пошла мне на пользу, а быть у океана — просто мечта.

Он все так же занят, как и раньше, но у него появилось больше времени для меня. Моя рука тянется вверх и проводит по тонкой цепочке ожерелья, которое он подарил мне вчера вечером.