Жестокий обман

 — Он отстраняется на достаточное расстояние, чтобы развернуть меня к себе, мои руки обхватывают его плечи, а ноги обвивают его талию. Если бы не его крепкая хватка за выступ, мы бы оба опустились на дно этого бассейна. Но он держит нас.

Не знаю почему, но мне тоже нужна эта связь лицом к лицу.

Его язык проникает в мой рот в то же самое время, когда его член входит в меня. Я так полна им, мои чувства переполнены его вкусом, его запахом, всем, что связано с ним. Его пальцы танцуют на моем клиторе, и он трахает меня так, словно это может быть наш последний раз вместе.

Вскоре ко мне присоединяется Даниил, он хрипит, пульсируя внутри меня. Затем, словно делясь со мной секретом, он шепчет мне на ухо:

— Ты будешь моей гибелью, printsessa.

Мой желудок опускается.

— Что ты имеешь в виду? — нерешительно спрашиваю я.

— Эта киска, эти сиськи, эта задница, — прохрипел он, все еще полностью сидя во мне. — Ты, блядь, создана для меня. Мне никогда не будет достаточно. — Облегчение переполняет меня. Он имеет в виду только секс.

Когда он видит, что я еще не контролирую свои конечности, он поднимает меня из бассейна, а затем выпрыгивает вслед за мной. Одним быстрым движением он перекидывает меня через плечо.

— Даниил, опусти меня! Что ты делаешь? — Но он не останавливается.

— Андрей установил его после того, как женился на Джорджии. Я не хочу думать о всех тех махинациях, которые здесь происходили.

— Гадость! — Мои глаза распахиваются, и я едва не выпрыгиваю из воды, но успеваю уловить озорной блеск в его глазах, когда он разражается смехом, и я стряхиваю воду в его сторону.

— Hijo de puta, — шиплю я.

— Мне нравится, когда ты говоришь по-испански. Почему я слышу, как ты говоришь по-испански только с Эрис?

— Мне удобнее говорить по-английски. Мой отец — американец, он не говорил по-испански, поэтому в нашей семье в основном говорили на этом языке.

— А твой дядя?

— Наверное, смесь. Английский, когда мы были в Штатах, испанский, когда мы были в Колумбии.