Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

Даже имени того казака вспомнить некому, – грустно закончила Радмила.

– Все однажды забывается, – понимающе кивнул Елисей.

– И что делать теперь станешь? – поинтересовалась бабка.

– Дождусь, пока бок заживет, и охоту начну. Не сидеть же в крепости сиднем.

– Думаешь, справишься?

– Уж что-что, а воевать меня крепко выучили, – хмыкнул парень.

– Один, с двумя кланами?! – в голосе женщины звучало неподдельное изумление."

"– Я в лесу могу тенью стать. Там, где многие сильный след оставят, я тихо пройду, – принялся пояснять Елисей так, чтобы это не прозвучало пустым бахвальством.

– Всех резать станешь? – помолчав, тихо спросила Радмила.

– Не хотелось бы, – вздохнув, честно признался парень. – Дети-то с бабами не виноваты, что мужики у них дурь задумали. Ежели только сама какая за пистоль схватится. Тогда уж без жалости. А ежели вести себя смирно станут, то и не трону.

– Эх, грехи наши тяжкие, – вздохнула, перекрестившись, старуха.

Проверив его бок и сменив повязку, Радмила отправила парня отдыхать, а сама занялась своими делами. Елисей, усевшись на лежанку, устало перевел дух и принялся обдумывать сложившуюся ситуацию, но углубиться в этот процесс не успел. Бабка окликнул его и попросила подойти. Как оказалось, с базара вернулась Марья и, побывав в сарае, прибежала к бабке задавать вопросы.

Объяснив девушке, что это за сооружение и как им пользоваться, Елисей порадовал Марью известием, что ее Пеструху никто трогать не собирается и что накосил сена и на долю старой коровы. Слушая его, девушка быстро собрала на стол. Поужинав, Елисей поблагодарил хозяек и отправился к себе, отдыхать. Уж больно день оказался богат на события.

* * *Закончив с работой, Елисей осторожно потянулся и, покосившись на свой раненый бок, тяжело вздохнул.