Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

Хотите крови, будет вам кровь.

Последние слова Елисей буквально прорычал. От его бешеного взгляда горцы начали ежиться и ерзать в седлах.

– Мы уходим, – объявил говоривший горец, разворачивая коня.

– Скатертью дорога, – прошипел Елисей вслед.

– Зря ты так, – вздохнул Нагайкин, проводив их взглядом. – Они такого не забывают.

– Им же хуже, – фыркнул парень, беря себя в руки. – Про опустевшие горы я не просто так сказал."

"– В первый раз на моей памяти, чтобы сразу два клана одного человека своим кровником называли, – тихо произнес Арслан, качая головой.

– Эх, почтенный, меня уже столько раз убивали, что я считать устал, – грустно улыбнулся Елисей и, поклонившись, направился обратно в крепость.

Тронуть приехавших горцев сейчас означало навсегда покрыть себя позором. Они приехали сказать слово кланов, а не биться. И приехали сюда не кто-нибудь, а клановые старейшины. Уважаемые люди всего клана. Так что теперь парню нужно было просто успокоиться и подумать, как жить дальше и что делать в сложившейся ситуации.

Шагая по улице, Елисей отметил про себя, что новость уже успела облететь всю крепость. Встречные прохожие останавливались и принимались рассматривать парня, словно какую-то диковинку. Дойдя до плаца, он попался навстречу коменданту, и тот, окликнув парня, с ходу спросил:

– Это правда?

– Вы про кровников? – на всякий случай уточнил Елисей.

– Ну не про поросят же, – фыркнул штабс-капитан.

– Правда.

– Сразу два клана?

– Угу.

– И что делать собираешься?

– Ну, прятаться я точно не стану, – пожал парень плечами. – А сунутся, значит, двумя кланами в горах меньше станет.

– Один в поле не воин, – вздохнул комендант, удрученно качая головой.

– Смотря, в каком поле, и смотря, какой воин, – зло усмехнулся Елисей.

– Ты что, и вправду их не боишься? – удивился комендант.

– Пусть лучше они меня боятся, – отмахнулся парень.

– Не понимаю, на что ты надеешься, – развел штабс-капитан руками.

– На Бога, да на удачу казацкую, – усмехнулся Елисей и, попрощавшись, отправился дальше.

Весь оставшийся день он занимался маслобойкой. Система была простая, как мычание. Рама, на которую вешался бочонок для пахты. С торца было колесо с рукоятью и толкатель с шатуном.