Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

— На колени, — приказал Эритар.

Взгляд горел, скользя по ее скованному телу. Каждый удар звеньев цепи был для Беатрис как грохот, как взрыв. Ей казалось, весь дом слышит, как гремят эти кандалы. Исполнить приказ было не так уж и просто, что-то внутри требовало сопротивляться. С другой стороны, Тар мог уйти, а потом вернуться через пару часов. Или мог связать ее иначе, так, чтобы изменить положение она уже не смогла, а узы вгрызались в тело, вызывая панические волны. К тому же, мужчина имел в своем распоряжении очень интересные игрушки, одна мысль о которых заставила шевелиться быстрее.

Тусклый свет одинокой лампы вырывал из темноты силуэт темноволосой девушки, стоящей на коленях. Руки за спиной, покорно опущенная голова, влажные волосы, размазанный макияж. Эритар создал впечатление, что узница здесь давно. Готовая к издевательствам и унижениям. Сломанная. Покоренная. Растерявшая лоск и блеск.

— Скучала? — он подошел ближе.

Пальцы щелкнули и загорелся яркий свет, совсем не милосердный к его жертве.

Была видна бледность кожи, следы плети на бедрах, слюна, вытекающая изо рта. Хозяин давал ей понять, что видит ее всю, как на ладони.

— Я спросил, скучала ли ты?

Медленно отъехала завеса, открывая большое зеркало, чтобы и Беатрис могла полноценно насладиться зрелищем.

Ей удалось сдержать стон. Только бы он скорее коснулся изнывающих в ожидании ласки сосков, только бы вытащил кляп, чтобы она могла принять его поцелуи и грубые касания рук, а затем мощный орган своими губами.

Едва получалось сдержать рвущееся дыхание. Она кивнула несколько раз. Шум в ушах размазывал звуки.

— Я тоже, — Эритар встал рядом с ней. — Каждую секунду представлял себе твое тело, извивающееся на полу в попытках улечься поудобнее. Думал, какой застану тебя. Не смеешь поднять глаза? Это хорошо. Ты глубоко. Оставайся там, в смирении. Твоими выходками я сыт по горло. Я уберу кляп. Думай перед каждым новым словом. Поняла? Хочу полной покорности. Если что-то идет не так, стоп-слово ты помнишь.

Не надо напоминать о своем характере. Ты — рабыня, которая подчиняется господину. Ты растворена в моей воле, не имеешь собственной. Ты говоришь только если я спросил. И никаких шуток про мастурбацию, — на последней фразе весь пафос слетел и Эритар рассмеялся.

— Знаешь, я ведь тоже люблю шутить. Подумай, каково тебе будет, если я действительно самоудовлетворюсь и уйду, отсюда не тронув тебя?

Беатрис возмущенно подняла глаза, пытаясь что-то сказать.