Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Так что твое мнение не важно. Как тебе мой способ сделать предложение?

Беатрис дернула скованными руками, пытаясь чуть переменить позу — колени давали о себе знать. «Моя» — еще стояло в ушах. «Возьму силой» — отдавалось в крови.

«Я безумна», — подумала Беатрис. — «Как же я собиралась быть женой Антари, моего нежного Антари? Такого любимого и такого чистого. Как я собиралась открыть ему эту тьму? Мог ли он представить, что мне сделает предложение Эритар, в мрачной темнице, пока я стою перед ним на коленях, голая, трясущаяся от страсти и воспринимаю невозможные вещи, как сладкую музыку».

— Так что скажешь, Беатрис?

— Ты не представляешь, что для меня значат твои слова, — светским тоном ответила она, добавляя голову тех самых сумасшедше-ироничных ноток, которые предшествовали ее диким и оскорбительным фразочкам.

— Беатрис, — предупреждая прошептал он, снова накрывая губы, чтобы только молчала.

Ему сложно далась откровенность. Было чувство, что раскрылся перед ней, и знал — для нее это повод нанести удар.

Ему было страшнее.

— Ты не спрашивал согласия, — ответила она, когда поцелуй стих.

— Но я хотел знать, как тебе идея, — он нежно провел ладонью по ее плечу.

— Момента романтичнее в моей жизни не было, Тар, — простонала она.

— Боюсь, что поцелуя недостаточно чтобы скрепить наш союз, — улыбнулся он, радуясь, что девушка не пустила в ход своих язвительных и ранящих слов.

— Тар, твою мать, нет!

— А ты знаешь, что я собираюсь делать?

— Нет, но я буду сопротивляться, — слабо шепнула она.

Эритар поднял ее за подбородок и, глядя прямо в глаза, сказал:

— Сопротивляйся. Хочу посмотреть, как далеко это может зайти.

С этими словами он расстегнул ошейник, давая силам Беатрис сконцентрироваться вокруг нее.

Девушка хлопнула ресницами, понимая, что тяжелые кандалы расстегнутся, как только у нее будет на то каприз, что волосы могут стать сухими и ухоженными, вознося ее соблазнительность на невероятную высоту. Она еще раз вспомнила Антари, еще раз встретилась взглядом со своим мучителем.

— Тар, — тихо произнесла она, не в силах продолжать.

Признание давалось ей нелегко.