Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

— Прочитаю, — сказала она, расслабляясь.

Ожидание

Вопреки всем неприятным подозрениям, прождала Беатрис недолго. Тело успело лишь слегка вымотать скованным состоянием.

Несколько лет назад он также запер ее здесь связанной, но поза была менее скромной, заставляла даже ко всему привыкшую Беатрис краснеть. Она извивалась, переворачивалась, но каждый раз при этом оставалась открытой. Разве что в некоторых положениях, витки веревок натягивались сильнее, заставляя кровь под ними стучать громким пульсом. Когда развязал, следы еще долго пересекали кожу, а иголочки отзывались покалыванием в ладонях и стопах.

На сей раз было удобно. Хотелось, конечно, вытянуться, пол был жестким и приходилось переворачиваться, но хотя бы не пришлось демонстрировать открытые прелести пустоте. Больше всего неприятностей доставляла челюсть. Шарик не давал закрыть рот, не позволял нормально сглотнуть слюну.

Мокрые волосы лезли в лицо. Беатрис отводила их движением плеча, но через некоторое время все снова повторялось."

"Она усмехнулась, Эритар был великолепен в этот раз.

Он раскалил ситуацию до предела. Его молчание заставило умолять и подчиниться. С легкостью и без колебаний. Беатрис ожидала чего угодно, даже умерила свою обычную безбашенность. Это была его победа, а значит — признание с ее стороны. Дрожь пробежала по телу, и девушка позволила переливистому стону разбавить тишину темницы.

Стало ясно, почему не было ни одной пощечины — чтобы она не сомневалась, это не игра. Отсутствие всего, что можно было принять за удар — означало, что происходит нечто реальное.

Ох, ему удалось. Вышло не слабо. Девушка представила, как он в ужасе мчался по городу, думая, что его слуги растерзаны ею, и хохотнула через кляп. Да. Взаимность так взаимность.

Беатрис будто снова почувствовала на себе ледяные струи воды. Это ей запомнилось весьма сильно. Кожа еще была влажной и доски под спиной напоминали о случившемся. Как он посмел так с ней обращаться? Сколько власти было в этом поступке, каким умопомрачительным вышло ее унижение.

Девушка застонала, представляя свое беспомощное и ошарашенное лицо, натуральный испуг, тело, вздрагивающее от шока и извивающееся во всей наготе на полу. Сладко.

Девушка перевернулась на другой бок, понимая, что горит от желания.

Дверь отворилась со скипом, звякая замками, лязкая металлом. Это так вписывалось в атмосферу, что не могло быть случайностью — скорее, часть продуманной картины. С трудом изменив положение, она повернулась к проходу.