Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Он смотрел ей в спину и думал, что Кудеяр когда-то влез в его жизненное пространство, а потом чуть ли не в жилище, почти таким же скандальным образом и несколько лет исправно шпионил, следил за каждым шагом и еще успевал отравлять жизнь. И сейчас он не исключал, что ее побег – не что иное, как задуманный и проработанный Хоори план женитьбы аракса: дескать, даже если Ражный не пойдет на контакт с «Горгоной» впрямую, все, что требуется, можно вытянуть косвенным путем, через приближенного человека и тотальную видеосъемку.

Слишком уж навязчиво выглядела бархатная лента на шее волчонка…

– Вы на самом деле не были никогда женаты? – вдруг спросила Миля.

– Никогда.

– Странно. А почему? Запрещали?

– Девственниц нет.

– Это обязательно – жениться на девственнице? – Она оторвалась от письма.

– Жениться можно и на лягушке, – серьезно проговорил он. – А продолжать род твой может лишь непорочная дева.

– В вашей секте такие законы?

– Такие законы существовали у нормальных людей, созданных по образу и подобию Божьему.

– Какие предрассудки! Какие глупости! А если будет любовь?! Большая и сильная? А ваша возлюбленная окажется… не целомудренной?

– Порченой.

– Да почему же сразу порченой?! Порочной?! Почему?

– По кочану! Пиши! Мне некогда!

Миля отвернулась, начеркала еще несколько слов, вдруг разорвала записку, втоптала ее в пыль, бегущую с разрушенной глинобитной печи.

– Ничего не надо! Скажите на словах – пусть меня не ищет. Еще вот! – Выпутала из мочек ушей серьги с искусственными бриллиантами, сдернула с шеи цепочку, с пальцев два перстня и кольцо.

– Это кто такие?

– Младшие сестры, Вера и Вика. Это я на аванс купила, на те три тысячи.

– Как хочешь. – Ражный взял украшения, сунул в карман и выбрался на бруствер. – Жить будешь здесь? В яме? В норе?

– Не пропаду, не волнуйтесь за меня.

– Тебе придется уйти отсюда, – отрезал он. – Здесь охотугодья, моя территория, хватает бродячих кошек, собак и прочих тварей. Не уйдешь – пошлю егерей.

Она помедлила, вздернула подбородок.

– Ну и уйду!

– И желательно сегодня, – уже на ходу обронил Ражный, чувствуя спиной сильный, жгущий и одновременно растерянный взгляд.

Через сотню метров он остановился, вспомнив о волчонке, окликнул несколько раз, затем, взобравшись на полуразвалившийся сруб, осмотрел унылый пейзаж. И вдруг защемило сердце! Он представил, как эта взбалмошная девица, оставшись одна, сейчас поплетется на ночь глядя в никуда.