Волчья хватка. Волчья хватка – 2

– Почему? – капризно закричала она. – Не хочу! Я сама отказалась от авантюры! И вам ничем не обязана!

– Обязана. – Ражный спрыгнул в яму. – Обязана тем, что я не стал вести игру с твоим участием. Ты жертвенная овца, которую привели на заклание! И ты не знаешь, как бы все сложилось и что бы в итоге получилось, если бы я не отказался! Ты не имеешь представления, что тебя ожидало!.. Но я отказался и отпустил на волю.

– Я знала…

– Что ты знала?

– Хоори сказал… Это будет временный фиктивный брак с одним… молодым человеком.

– Чего же ты испугалась и сбежала?

– За удовольствие такие деньги не платят. Потом вас увидела близко. И почувствовала! – Кажется, ее передернуло – то ли от страха, то ли от омерзения. – Когда делали искусственное дыхание… А Виктор подтвердил…

– Все-таки я похож на колдуна?

– Или на вожака стаи – все равно…

– С Каймаком не страшнее? – усмехнулся он.

– Каймак обыкновенный извращенец, – легкомысленно пожала она плечиками. – Таких много, и они все предсказуемы…

– Зачем Хоори хотел меня женить? – перебил Ражный. – Ты задавала ему какие-нибудь вопросы?"

"– Когда платят такие деньги – лишних вопросов не задают. Но с Надей мы потом обсуждали… Хоори сказал, вы принадлежите к какой-то тайной секте, где в жены берут только девственниц.

– Понятно, можешь больше ничего не рассказывать. – Он подал руку. – Идем.

– Куда? – Миля вжалась в бревенчатую стенку подпола. – Вы же понимаете, мне теперь нельзя! Три тысячи уже потрачены… Боюсь, чтобы они с Надей ничего не сделали!

– Вот, говоришь, ничего не боишься! А ей вкололи двойную дозу героина.

– Что с ней теперь? – после паузы тихо спросила она, словно была готова к такому исходу.

– Ничего… Отошла на свежем воздухе.

– Отошла… это умерла?

– Да нет… Пришла в себя и не почувствовала ломки. Она подумала, сказала в пустое небо:

– Все равно не вернусь. Никогда не вернусь к людям.

– Ты же не зверь – жить в лесу…

– Я Наде записку напишу, отнесете?

Ражный достал ручку и вырвал листок из записной книжки. Миля отвернулась и стала писать, подложив под бумагу гладкую старую подошву от сапога, найденную тут же.