Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Ну, я же не дурак всех поголовно вешать! – сервиллионик возвел глаза к павлиньему хвосту на ближайшей виселице, словно докладывать собрался. – Мастеров у них пятеро, вздерну одного, ну и подмастерьев, каждого пятого… Зато остальные поймут, что мне дурить голову не выйдет. И олово мигом найдется, и работать станут быстро.

– Главное, что будут пушки! – Капрас выдавил-таки из себя улыбку. – Но… Мы ведь не знаем, кто у них лучший, и было бы… нерачительно ошибиться. К тому же мастера, насколько я успел понять, друг друга не повторяют, каждый занимается чем-то своим.

– Сейчас выясним, – пообещал Филандр. – Бутылка тарелке и впрямь не замена.

– Конечно, – поспешил развить успех Карло, – во избежание побега или сговора мастеров лучше держать под стражей, можно прямо на Литейном дворе…

– Дельно. Так и сделаем! – Прибожественный окинул взглядом почти готовую к употреблению – осталась последняя пара откосов – конструкцию и нахмурился. – Тьфу ты! Ну чтоб вам было вчера не объявиться, а теперь деваться некуда, «пообещал и не сделал»– так о нас, посланцах Четырежды Божественного, говорить не должны.

2Впереди, за поворотом обсаженного кряжистыми вековыми липами тракта, громко заржал пока еще невидимый конь. Голосистый незнакомец запросто мог оказаться крестьянской клячей, но Эпинэ сразу решил: Бочка! Матильдин рысак вечно норовил сообщить миру о своем присутствии, учить его хранить инкогнито было поздно, да и хозяйку лошадиная наглость забавляла.

– Герард, – окликнул Робер порученца Алвы, – я – вперед, а вы стойте и ждите. То есть стройтесь…

– Да, сударь, – мальчишка с улыбкой придержал свою мориску, а Эпинэ, поглубже нахлобучив парадную эмилеву шляпу – еще не хватало потерять! – послал Дракко в кентер. Застоявшийся в аконских конюшнях красавец предпочел бы пойти наметом, но подчинился, только фыркнул с укором.

Серебристо-голубая, исчерченная утренними длинными тенями дорога вильнула, огибая пологий холм, и вывела к бесполезному по северной зиме мосту, который как раз переходили «фульгаты». И Матильда на своем обормоте. Эпинэ вздыбил жеребца, на мосту в ответ замахали шляпами, а принцесса, оттерев конем офицера, вырвалась вперед.