Вечный шах

Да, пожалуй, так все сходится и становится понятным, почему Смульский так легко признался, все-таки лучше за непреднамеренное убийство отсидеть и выйти, чем быть расстрелянным за серию.

– А еще лучше гулять не пойманным преступником, – заметила Гортензия Андреевна не без яда, – чего его вдруг понесло сдаваться? Все же нормально шло у него. Ну закричала девушка, но никто не обратил на это внимания. Кстати, тогда, получается, и дед в доле?

– Какой дед?

– Свидетель с чайником. Он ведь четко сказал, что слышал именно оскорбления, а не крики о помощи, иначе, мол, обязательно принял бы спасательные меры.

"Ирина нахмурилась. Действительно, неужели симпатичный старичок тоже подставной? Обидно, если так. И вдруг все стало ясно, как будто Вика сама шепнула ей правду.

– Нет, Гортензия Андреевна, не наврал. Вика не звала на помощь, потому что она не верила, что кто-то откликнется на ее зов. На собственном горьком опыте она знала, что никто не протянет тебе руку, когда ты в беде.

– А ее никто и не опрашивал, – заметил Дубов, – в материалах дела во всяком случае нет, иначе я бы обратил внимание.

– Так или иначе, но когда Борис Витальевич сначала с ней перемигнулся в институте, как когда-то с исчезнувшей подружкой, а вскоре подкараулил во дворе, сумела сложить два и два, но, бедная девочка, решила, что лучшая защита – это нападение.