Укрощение Рики (ЛП)

Если бы только сейчас перед ним не сидел сам грозный Ясон Минк и не сверлил его загадочным взглядом…

— Пожалуй, я все-таки выпью вина, — произнес, наконец, блонди, сам не зная, с чего начать разговор. Его чувства и мысли по отношению к Катце сплелись в один сплошной клубок противоречий: с одной стороны, этот человек был его самым доверенным советником и игроком на черном рынке, с другой — единственным, кто посмел вступить в связь с его петом, и кого Рики, вне всяких сомнений, находил неотразимо сексуальным.

Катце улыбнулся.

— У меня есть кое-что… думаю, ты оценишь, — сказал он, предъявляя Ясону бутылку «Белой луны».

Блонди кивком выразил одобрение, изумляясь утонченным вкусам своего бывшего фурнитура. Пока тот открывал вино, Ясон изучал его тело: красивые, мускулистые руки, тонкая талия, грубоватые, но обаятельные манеры — сигарета небрежно торчала в зубах, когда Катце вытаскивал пробку из бутылки. До сих пор у блонди и мысли не возникало внимательно присмотреться к бывшему фурнитуру, но теперь он начинал понимать, почему кастрат казался Рики таким привлекательным.

— Я рад, что ты зашел, — сказал Катце, передавая ему наполненный бокал. — Хотел бы еще раз извиниться перед тобой… за все.

— В самом деле? — Ясон с деланным безразличием глотнул вина.

— Да. Ясон… Просто… с тех пор, как мы с Дэрилом стали близки… я замечаю за собой склонность к таким вещам, которые мне раньше и в голову бы не пришли. Даже если знаю, что это опасно для нас обоих. Все из-за него.

Блонди ничего не ответил — с некоторых пор он и сам нет-нет, да и ловил себя на чем-то подобном.

— Свой поступок я не оправдываю. Только никак не могу себе простить, что причинил тебе такую боль… особенно после всего, что ты для меня сделал.

Ясон вздохнул.

— Катце, расскажи мне про «Интуицию».

Бывший фурнитур глубоко затянулся сигаретой и медленно выдохнул струю дыма, не сводя с блонди испытующего взгляда.

— Ясно. Значит… ты все знаешь.

— Да. И мне представляется, — слегка дрогнувшим голосом произнес Ясон, — что расплаты тебе не избежать.

Вздохнув, Катце откинулся на спинку кресла.

— Понимаю. Твое решение? Все, что посчитаешь нужным — я подчинюсь.

— Я думал о публичной порке кнутом.

Катце вздрогнул, но протестовать даже не пытался, хотя его сердце бешено заколотилось. За всю свою жизнь ему лишь два раза довелось присутствовать при подобном наказании, и оба раза его здорово мутило.