Укрощение Рики (ЛП)

Но следующий удар переполнил чашу страдания: от боли глаза его чуть не вылезли из орбит, из груди вырвался хриплый, надсадный вопль.

Ясон снова прервался, чтобы поудобнее ухватить ручку лопатки. Последний удар. И удар этот будет жечь пета каленым железом. Ясон вложил всю силу в последний взмах. На этот раз кожа не выдержала и лопнула, показались крошечные алые капли. Рики издал поистине душераздирающий крик.

— А если ты когда-нибудь еще надумаешь мне лгать — хотя бы в мелочах, — грозно предупредил Ясон, — получишь от меня двойную порцию.

Хозяин задумчиво рассматривал своего пета. Рики мешком лежал на столе, горько всхлипывая, не в силах даже пошевелиться. Блонди расстегнул ширинку и некоторое время гладил собственный член, по-прежнему сжимая лопатку в одной руке. Какое приятное зрелище являл собой монгрел — обмякший, крепко избитый, полностью покорившийся власти хозяина! Член Ясона моментально затвердел. Швырнув лопатку на стол, отчего Рики испуганно вздрогнул, блонди прижался к пету сзади, намереваясь войти.

Монгрел всегда был горячим и узким, но особенно — после жестокого наказания. Он, не противясь, принял в себя хозяина. Удовольствие блонди поднималось жаркой волной, и слезы пета скоро высохли без следа. Рики обожал, когда хозяин его трахал; теперь же боль понемногу стихла, и ему в голову пришла дикая, но возбуждающая мысль: как, должно быть, прекрасен блонди в момент, когда заносит руку для сокрушительного удара. В этот раз Ясон был вне себя от ярости, и монгрел, чувствуя нарастающее желание, сам поражался, как сильно его порой заводит хозяйский гнев.

Блонди потянул его бедра на себя, и Рики, отстранившись от стола, получил возможность ласкать собственный набухший член. Хозяин и пет вместе поднимались к вершине экстаза: оба стонали в один голос, одновременно хватали ртом воздух.

— О, пет! — в восторге шепнул Ясон. Он никак не ожидал, и был очень доволен, что после такого сурового наказания Рики так быстро загорелся желанием.

— Я люблю, когда ты меня трахаешь, — заявил монгрел без обиняков, и тут блонди уже не выдержал.

Откинув голову назад, он выплеснул всю свою страсть до последней капли в узкий туннель пета; губы его приоткрылись, выпуская на волю протяжный, сладострастный стон. Рики кончил в тот же миг, заливая спермой стол и выкрикивая свои обычные бессвязные ругательства:

— Мать твою, да! Ох, ты ж… Твою ма-а-ать!

Выбравшись наружу и застегнув брюки, блонди удовлетворенно вздохнул.