Укрощение Рики (ЛП)

Именно поэтому, узнав, что бывший хозяин совокупляется с собственным петом, Катце был не просто потрясен, но даже… пожалуй, слегка обижен, — впрочем, он и сам прекрасно понимал, насколько это глупо. С какой стати блонди проявлять интерес к кастрированному рабу?..

И вот теперь, в кои-то веки, Ясон потребовал его обслужить. Вспомнив рассказы Дэрила о пристрастиях хозяина, Катце оседлал его колени и, нежно отведя светлые волосы в сторону, начал целовать и покусывать его шею, рисуя языком на коже завитки, пока не добрался до уха и осторожно сжал зубами мочку.

Ясон закрыл глаза и с легким вздохом разомкнул губы, лихорадочно дрожа от жарких прикосновений Катце. Строго говоря, с Рики кастрат ничего подобного не делал, но ему так хотелось приложить все усилия, чтобы доставить блонди истинное удовольствие! Возможно, тогда Ясон простит его за все…

Оторвавшись от шеи блонди, Катце потянулся выше, но внезапно замер в нерешительности.

— Хочешь… чтобы я тебя поцеловал?

Вместо ответа Ясон притянул его к себе, губы Катце встретились с губами грозного блонди, сердце кастрата затрепетало.

Ворвавшись в рот хозяина своим языком, Катце растаял от сладости поцелуя, от неожиданно возникшего между ними притяжения. Сам себе удивляясь, Ясон осознал, что наслаждается поцелуем, и какое-то время самозабвенно предавался приятному занятию, позабыв о цели своего маленького «эксперимента». Стремительно набухающий член выдал его с головой — Катце не мог не почувствовать твердый бугорок, что настойчиво упирался ему в бедро.

Прошло несколько минут, и кастрат опустился на колени, а Ясон расстегнул ширинку и с блестящими от вожделения глазами выпустил на волю свой восставший член. Фирменным движением Катце решительно раздвинул ладонями его колени и потянул на себя, усадив поглубже в кресло. Ясон посчитал это движение невероятно эротичным, хотя, представив, как отреагировал на него Рики, почувствовал себя не в своей тарелке. Пока партнер ласкал его языком, блонди разрывали противоречивые эмоции — сексуальное удовольствие тесно сплеталось с ревностью, закипающей от мысли, что на его месте был монгрел, и с гневом на Катце, который имел наглость прикоснуться к его, Ясона, пету.

Каждое движение рисовало перед его мысленным взором все новые картины с участием Рики и Катце; казалось, он слышит сладострастные стоны монгрела и его грубые, трущобные ругательства, без которых тот и кончить-то как следует не может.