Ты теперь моя

— Лукавишь, Сауль, — оборачиваясь, бесит ухмылкой гребаного всезнайки. — Интересно.

Теперь уже паузу беру я. Чтобы незаметно перевести дыхание и не отправить старика раньше времени на тот свет.

— Присядь, Сауль. Присядь. Не ерепенься, — вновь выказывая доверие, демонстративно поворачивается спиной. — Юля о большом торжестве мечтает. Знаешь, в куклы когда маленькой играла, всегда свадьбу им организовывала, — его сиплый смех ко мне долетает, будто сквозь толщу воды. — Под столом пешком ходила — уже просила «принцессу в свадебном платье».

Просто судный день, блядь. Хорол учит меня обращаться с бабами.

— Я не склонен уважать человека лишь по половому признаку, — вроде ни на что не подписывался, а зачем-то ставлю в известность.

— Прошу тебя, чисто по-человечески, будь с Юлькой помягче. Юная она еще. Чистая.

Невольно кривлю губы в усмешке.

— Это сколько в годах?

Старик оборачивается и заметно подбирается, прежде чем добить:

— Два месяца назад восемнадцать исполнилось.

— Ты на каких препаратах, Хорол? — спрашиваю негромко. И без ора голос сталью режет. — Мне тридцать три. И я не по малолеткам.

— В таких делах не возраст главное, — заверяет со знанием дела. Припоминаю, что жена у него сильно младше была. Вроде как вообще желторотой ее взял — сейчас за такое срок дают. Только где она теперь? — Я к тебе, Сауль, с добром и по доброй воле.

— Свечку в церкви поставлю. За упокой. На большее не рассчитывай.

Глава 1

Все есть яд, и ничто не лишено ядовитости;

одна лишь доза делает яд незаметным.

© Парацельс

Сауль

Не углубляюсь в какие-то дремучие размышления до самой свадьбы. Но в тот самый день прилетают сомнения. Что, если девчонка тощая, как подросток? Или глупая, как ребенок? Страшная, как вавилонский плен? Если у меня на нее тупо не встанет? Мало ли, возможно, в предложении Хорола кроется какой-то конкретный подвох.

Ко всему прочему из прошлого, хер пойми почему, внезапно не самые радужные воспоминания поднимаются. Как вел допросы, ломал пальцы, самых стойких вбивал мордой в асфальт, запугивал, силой заставлял считаться со своим мнением. Законы и правила я соблюдал только на ринге. Восемь лет назад.