Ты теперь моя

Но что он подразумевает, когда говорит «за вами»?

Боюсь надеяться. Страшно даже мысль подобную допустить. Знаю, как потом может быть больно.

— Рома… Перестань…"

"Но он с сумасшедшей страстью целует уже шею. Пробует. Вспоминает. Наверняка следы оставляет. Меня от этих грубых и таких знакомых ласк фейерверками разрывает.

— Рома… Отпусти…

Не отпускай… Держи крепче…

— Юля… Юлька…

— Рома…

Внутри меня словно тухнет и вспыхивает электричество. Пробки выбивает и врубает. Паузы занимают микросекунды, но перепады в ощущениях такие резкие — меня трясет, как на электрическом стуле.

— Юля…

— Доблый день!

Момо не выговаривает «р» только если сильно волнуется. И я могу ее понять. Мощная фигура Саульского кого угодно заставит нервничать.

Он неторопливо поворачивается на источник звука. Бегло оценивает и возвращает взгляд ко мне.

— Это что еще за Мао Цзэдун?

— Рома!

Негодуя, с облегчением отмечаю, что он позволяет, наконец, себя оттолкнуть.

— Мао Цзэдун был китайцем, — тщательно проговаривает моя японская подруга, ни на миг не прекращая улыбаться.

— Понятно. Как Toyota.

— Саульский! — восклицаю еще более возмущенно.

Момо лишь растерянно хлопает глазами.

— Не обращай внимания, милая. У Ромы дурацкое чувство юмора.

— А-а-а, — тянет та, поднимая вверх указательный палец. — Не умеет шутить! Момо умеет, — взмахнув руками, смеется. — Момо всегда весело!

— Познакомься, Саульский. Момо — моя подруга, — по какой-то причине не хочу говорить, что она помогает мне с ребенком.

Озвученный статус у Саульского ожидаемо вызывает неприятие. Напряженно двигая челюстями, он щурит глаза.

— В какой момент я стал бывшим, Юля? Официально ты все еще моя жена. Всегда была. И навсегда ею останешься. Так понятно? Или я должен выражаться еще конкретнее?

— Официальная информация, Саульский, — всеми силами стараюсь не цепляться за вспыхнувшие вместе с его словами надежды.

— К херам такую информацию. На, читай, — всучивает мне тонкую папку, которую, вероятно, швырнул на тумбочку, когда только вошел в квартиру, и проходит без приглашения дальше.

Оглядываясь, не скрывает недовольства.

— Рома тоже остается на обед? — с радостным возбуждением суетится Момо.

— Нет, — резко отсекаю я. Но быстро смягчаю голос ради подруги.