Клин клином

 – Просто я пытаюсь все верно понять.

– Не старайся – я сам ничего не понимаю. – «И чего хочу – тем более». – Когда пойму, мы еще раз это обсудим.

– Как скажешь. Не хочу давить. – Есть ложное ощущение, что на этом тема исчерпана.

Слава весь в мыле идет в их сторону, по пути взяв у какого-то мальчугана бутылку морса. Толик задает вопрос, на который и так знает ответ:

– Славка ведь не в курсе, да?

В глазах лучшего друга как бы читается грустное «Как всегда?». Если бы он сказал что-то такое вслух, Мурат пожалел бы, что доверился ему, сбежал бы со стадиона успокаивать оскорбленную душу.

Толик просит глотнуть морса, когда Славка останавливается у кромки трибун.

– Секретничаете о чем-то? – У того будто чуйка какая-то. – Притаились тут в тенечке. Не думал, что вся компашка соберется.

Действительно, думает Мурат, жаль, что втроем не так уж часто видимся. Голова идет кругом, когда до него доходит, что Слава имел в виду не только их.

Толик удивленно спрашивает, мол, Дениску? Отпустили? – что-то фантастическое, однако.

– Фантастический здесь я. – Слава зачесывает пятерней кудри, красуясь. – Смог договориться с Риммой Аркадьевной даже без мытья банок!"

"У Мурата нехорошо бьется сердце и уши начинают гореть. Денис скоро будет здесь, и что делать, если кому-то из них захочется коснуться другого прямо в компании, – вопрос конкретный.

– Так вы с Денисом еще в ссоре?

– Н-нет. – То, каким тоном это сказано, отбивает у друга всякое желание расспрашивать подробности их «примирения».

Вместо этого он возвращается к тому, о чем хотел поинтересоваться еще в самом начале: как прошла встреча с отцом? Мурат кратко обрисовывает ситуацию и условия, которые вынужден принять, чтобы в будущем гарантированно получить помощь и семьи, и юриста. Без ругани с отцом, конечно, не обошлось.

– Знаешь, как он назвал меня? Бестолочью. Сказал, что ситуацию с травлей можно было решить по-другому. Блин, это я сейчас знаю, что можно было.