Цена искупления

Степа никак не прокомментировал последнюю реплику, но внутренне сжался.

— Что ему нужно от тебя?

— Я сбежала от него полгода назад, когда узнала о беременности. Теперь он нашел меня и хочет вернуть обратно.

— А ты? — Степан напряженно ждал ответа.

— Я хочу нормальной жизни. Не вздрагивать от каждого шороха. Ты не представляешь, какое он чудовище...

— Он трус и слабак, самоутверждающийся за счет женщины, — Степа мрачно усмехнулся. — Ты не будешь бегать всю жизнь и прятаться с ребёнком на руках.

— У меня нет выбора, — Рената покачала головой.

— Выбор есть всегда, — уверенно сказал он. — Просто иногда не хватает смелости его принять.

Она растерянно смотрела на него, а Степан продолжил, ещё более уверенный и решительный:

— Ты не будешь больше бегать. Пора закончить эту историю. Я останусь с тобой. Тем более уже сказал, что ты моя жена.

— Но Степа.…

— Не бойся, домогаться не буду, — усмехнулся он.

— Я не об этом, — она снова смутилась. — Артур не знает, что ребёнок от него.

— Отлично, придерживайся легенды, что сбежала ко мне, и малыш мой.

— Мне страшно.…

— Я что-нибудь придумаю. Не дам вас в обиду, — уверенно пообещал Степан.

— Спасибо, — прошептала она, чувствуя, как впервые за долгое время страх и тревога отступают, уступая место осторожной надежде.

Немного позже они всё-таки поужинали, бросая друг на друга осторожные взгляды. Разговаривали ни о чём и обо всем сразу. Было хорошо и спокойно, словно даже привычно.

— Всё будет хорошо, — Степа накрыл ладонью руку Ренаты.

Она кивнула, но не ответила. Хотела верить ему, но требовалось чуть больше времени.

— Я постелю тебе на диване, — тихо проговорила Рената и поднялась на ноги. Смущенно отводя глаза, вышла из кухни.

Степан проводил ее взглядом и принялся убирать со стола, а затем и мыть посуду. Хотел помочь Ренате, снизить бытовую нагрузку. Ему же не тяжело, а она вероятно устала.

Он осторожно поставил последнюю тарелку на сушилку, с чувством выполненного долга вытер руки полотенцем и достал из кармана телефон.

— Алло? — прозвучал ее слегка раздраженный голос.

— Маюш, не отвлекаю? — невольно улыбнулся, поняв, что звонит невовремя. Но его дело не требовало отлагательств.

— Уже отвлек, чего тебе? — Майя была, как всегда, прямолинейна.

— Твой отчим всё ещё в прокуратуре работает? — спросил Степан, стараясь говорить непринужденно.

— Ну, допустим.… — ее голос прозвучал подозрительно.