Цена искупления

"

"— МЧС, Захар — это не просто работа куда люди приходят с девяти до шести. Это наша семья. Когда больно одному — больно всем. Это не пустые слова, — Захар поджал губы. Прекрасно понимал, что полковник знает о чём говорит. Эти слова выстраданы и вымечены ни одним десятком спасателей. — Мы искренне сочувствуем родным, близким и всей смене. И мне сейчас не просто дается это решение, но так будет лучше для всех, Он подставляет под удар в первую очередь свою команду. Не дай бог что-то случится на выезде….

Как бы то ни было, но необходимо признать, что Богданов мудр и справедлив.

— Хорошо, согласен.

— Ну и славно, — выдохнул Василий. — Поедешь к нему?

— Да, надо бы….

В его планы не входило куда-либо заезжать. Жена и так запилила уже. Но, видимо, придется сделать небольшой крюк и наведаться-таки к Степану.

Через час Захар подъехал к дому Степана.

Через минуту дверь открылась. На пороге стоял Степан — заросший, с красными глазами, в помятой футболке. Его плечи были опущены, словно он нес на них тяжесть всего мира. Взгляд был пустым, будто он давно перестал замечать, что происходит вокруг.

Запах перегара, смешанный с затхлым воздухом, ударил Захару в лицо, напоминая о том, как глубоко его друг погрузился в свое горе.

— Командир? — спросил Степан, едва шевеля губами. — Я уж думал все обо мне забыли. Как там на воле?

— Лед тронулся, рыбаков пора снимать с льдин. Пропустишь или будем стоять тут?

Степан тяжело вздохнул и отошел в сторону, пропуская друга в квартиру. Внутри был хаос: грязная посуда на столе, пустые бутылки валялись на полу, пепельница переполнена окурками. Захар молча осмотрел комнату, затем сел на стул напротив дивана, на который опустился Степан.

— Подвел я тебя, — покачал он головой.

— Ты себя подвел, — вздохнул Захар.

— Плевать…

— Богданов подписал тебе рапорт на отпуск, — он достал сложенный вдвое листок и протянул другу. — Приходи в себя и возвращайся на службу.

— Не могу. Не хочу, — Степан растер лицо ладонями. — Ничего не хочу.

— Степ, так нельзя, — Захар сжал его плечо и вынудил поднять глаза. — Посмотри в кого ты превратился.