Тринадцать

И когда владелец «Манчестерских дьяволов» учредил в этом университете футбольную стипендию для особо выдающихся футболистов-студентов, то университет стал носить название «Рэд дэвилс».

— То есть, ты все-таки признаешь, что оно ужасно? — тоном победителя интересуюсь я, следуя за ним.

— Ой, я сказал «ужасное»? Оговорился. Я имел в виду «прекрасное».

— Ну да, эти слова так легко спутать, они так похожи. — Закатываю глаза.

— Кто из нас специалист в области английской литературы: ты или я?

— Разве можно доставать подобные козыри в битве с собственным ребенком?

— Дай-ка подумать, — задумчиво произносит отец, обхватив пальцами подбородок.

Фыркаю и захожу в общежитие, ожидая увидеть перед собой самую обыкновенную общагу в стиле братств американских колледжей, позабыв о том, что мы в Англии. Но, едва переступив порог, останавливаюсь как вкопанная.

— Ого! — восклицаю я, увидев перед собой просторный холл с темно-синим мрамором на полу. Вдоль стрельчатых потолочных свод и стен, украшенных панелями из темного дерева, расположены большие белые витражные окна с бело-голубой мозаикой.

— Это место какое-то..

— Странное.

— Мягко сказано. Ты уверен, что это не какая-нибудь тайная академия злобных магов?

— Разве что злобных маглов18.

Запрокидываю голову и громко хохочу. Мой смех зловещим эхом разносится по территории замка, отчего мое тело покрывается мурашками. Резко замолкаю и с широко распахнутыми глазами произношу:

— Жуть.

— У-у-у-у, — завывает мой отец, изображая привидение, и останавливается. Я тоже останавливаюсь рядом с ним и вздрагиваю, увидев на двери номер «13».

— Чертова дюжина?! Это что, шутка?

— «13» — счастливое число. Прочти Натаниэля Лакенмайера19.

— Я не буду читать бредни про суеверия, если и так знаю, что тринадцатым на шабашах ведьм был Дьявол!

— А что не так с Дьяволом? Тебе не понравился последний сезон «Люцифера»20?

Зажмуриваю глаза и издаю стон отчаяния.

— Расслабься, тыковка, я пошутил, нам вот сюда, — отец запрокидывает голову и громко смеется, держась за живот.