Тринадцать

Теперь глаза закатываю я.

— Так зачем мы здесь?

Остин шумно выдыхает и подходит ко мне ближе.

— Потанцуй со мной?

Непонимающе смотрю на него.

— Остин, здесь же нет музыки.

Вдруг откуда-то из-за кустов появляется саксофонист, который начинает играть ту самую песню, которую пел мне Остин. Вспомнив об этом, я запрокидываю голову и громко смеюсь. Стоун обнимает меня за талию и берет мою руку в свою. Мы танцуем, смотря друг на друга влюбленными глазами, а затем он произносит.

— Этот дом наш.

Вскидываю бровь.

— Ты купил нам дом?

— Я купил нам дом. Он тебе понравится.

— Он мне уже нравится. Но зачем, ведь я и так почти все время провожу в твоей квартире недалеко от стадиона.

Остин молчит.

— Остин?

— Хочу, чтобы здесь мы стали семьей.

Воздух будто выбивают из легких, сердце норовит вылететь из груди, на глаза наворачиваются слезы счастья, когда я вижу, как Остин опускается передо мной на одной колено.

— Мышонок, ты украла мое сердце в тот самый день, когда дала мне номер «Тет-а-тет клаба» вместо своего. А когда ты включила в моей машине песню группы Битлз, я понял, что хочу жениться на тебе. Два долгих года я не делал этого, потому что твой отец сказал, что расчленит меня и спрячет мои останки рядом с останками монашки в Уитби, если я сделаю это до того, как ты окончишь университет.

Я смеюсь и кричу:

— Да, да. Боже. ДА! Я так тебя люблю!

Остин надевает мне на палец кольцо и кружит в воздухе, пока я покрываю его лицо невесомыми поцелуями.

— Знаешь, какой у этого дома номер?

— Какой?

— Тринадцать, — ухмыляется Остин.

— Ммм, — мычу и глупо улыбаюсь я. — Тринадцать — мое самое любимое число!"