Тринадцать

Не представляю, как матери Остина удалось собрать эту коллекцию. Она просто невероятна. Аккуратно ставлю на полочку рядом с этими произведениями искусства одно из первых изданий романа «Гордость и предубеждение», что подарили мне. Пусть приживается здесь.

— Как все прошло в Чоутене?

Вскидываю бровь.

— Мы были одеты.

— Я спрашивал не об этом, — усмехается папа.

— Ага, конечно.

— А Остин спал на диване? — тут же интересуется он.

Прикусываю губу, а затем усмехаюсь.

— Тыковка, мне нужно рассказывать тебе, откуда берутся дети?

Округляю глаза и пристально смотрю на отца.

— Господи, папа! Ты уже определись, сам только что говорил, что хотел бы породниться с Остином.

— Пожалуй, я рассмотрю идею с усыновлением.

Фыркаю.

— Пап?

— Да, тыковка.

— Ты сразу понял, что мама — та самая?

— Нет, — усмехается он. — Твоя мама была занозой в заднице. Главной задирой в школе. Королевой бала. А я был обычным ботаником, который носил очки и постоянно таскал с собой кучу книжек. Мы с ней были настолько разными, как Меган Маркл и Принц Гарри88.

Усмехаюсь. Сложно представить отца в образе ботаника. Сейчас он выглядит как какой-нибудь голливудский актер. Широкие плечи, подкаченное тело, модельная стрижка. Он уверен в себе и невероятно харизматичен. Уверена, если бы он захотел стать моделью Диор, то стал бы популярен. Но отцу нет дела до популярности, он не гонится за какими-то стандартами, предпочитая засиживаться допоздна за книжками. Именно благодаря его порыву мы показались в Англии. Всю свою жизнь он восхищался английскими романами, но сам никогда не был здесь, на родине их авторов.

И, как только меня выгнали из университета, его сразу же осенила мысль переехать сюда. Конечно, он сделал это ради меня. И, конечно, это не самый ближний свет, но отцу здесь хорошо. Ему нравится эта атмосфера, английская культура, образ жизни англичан. И мне тоже. Здесь я чувствую себя самой собой.

— И как же так вышло, что она стала для тебя именно той?

— По нелепой случайности. Я тогда работал в кинотеатре и закрывал служебный вход, как вдруг услышал чьи-то крики.

Увидел Джени с придурком Томасом Крузом, — при его имени папа морщится, а затем продолжает: — Который пытался залезть к ней под юбку, но мама определенно этого не хотела. Томас был королем школы и ее главным хулиганом. Высокий широкоплечий бугай, которому я в пупок дышал, — серьезно говорит отец, пока я смеюсь, осознавая, что он преувеличивает, ведь рост моего отца около ста восьмидесяти пяти сантиметров.