Теперь мы квиты

 – Бл*ть, ты вернула их! Они теперь такие же, смотри полная ладонь!

В этот момент в его глазах, в его голосе столько мальчишеского восторга, что я не могу сдержать смех. Ну что за дурачок?!

– Эй, сладкая парочка! – раздается за спиной, и Лука, резко обхватив мою шею, притягивает к себе.

– Не завидуй, Вершинин! – отвечает беззлобно. – Ослик теперь меня больше любит, а не тебя, – произносит довольно, а Глеб смеется. Подает Луке ладонь для пожатия.

Эти двое постоянно прикалывают друг друга. И мне нравится их дружелюбный троллинг.

– Не передумал тратить свое время на это бесполезное занятие? – спрашивает Лука. – Или лучше сразу к Нейманам на праздник? Пожрем перед церемонией.

Глеб хлопает Луку по плечу.

– Я знаю, ты очень любишь это место, Варламов, – усмехнувшись, проходит к его машине и садится на переднее пассажирское. Лука улыбается, мол уделал.

Всю дорогу мы проводим в полной тишине. Каждый в своих мыслях и переживаниях.

Спустя час мы на месте.

– Если хочешь, я могу пойти с вами, – Лука обнимает меня, стоит мне выйти из машины.

– Со мной все будет хорошо, не переживай, родной, – потянувшись на носочках, целую его.

Он кивает, а я подхожу к Глебу, и, взяв его под руку, направляюсь к КПП.

Мы проходим досмотр, и строгий работник ФСИН ведет нас через темные коридоры помещения.

Полутемная небольшая комната. Под самым потолком, в стене решетчатое окошко. С той стороны стекла, в тюремной робе, сидит он. Наш брат. Тот, кто ненавидел нас все это время. Тот, кто не меньше Оскара желал нам смерти.

Глеб до сих пор не может отпустить поступок Ромы. Его гложет предательство брата.

Эта встреча неприятна для всех участников. Но и без нее Глеб не смог бы отпустить ситуацию и жить дальше.

Рома поднимает голову, и скользит по нам равнодушным взглядом. А когда понимает, кто именно перед ним, откидывается на спинку стула и улыбается. У него расщелина в зубах, нет одного из передних. И от этого его улыбка смотрится просто ужасно.

– Я смотрю, ты уже здесь успел нарваться, – смеется Глеб, проходя вперед. Он усаживается на стул, напротив Ромы и берет в руки трубку. Рома делает тоже самое, с той стороны.

– Мог бы сказать, рад, что ты выжил.