Тамерлан

Ленка с ором ""Иду!"", открывает дверь, и я забегаю, закрываю на щеколду и сползаю по ней.

Отдышаться, мне нужно немного время, чтобы успокоить дико стучащее сердце и ещё раз уверить себя, что все не зря.

— Как ты здесь живешь? — спрашиваю немного погодя, поднимаясь с холодного пола.

Я здесь всего несколько минут, но чувствую себя в опасности и это мягко ещё сказано.

— Не ношу розовых костюмов, — поднимает она брови, криво усмехнувшись и сделав хвост на своих выжженных волосах. — Я же сказала тёмный!

Тыкает пальцем она в мой костюм бордового цвета, один из многих, который я надеваю, когда надумываю устроить пробежку по парку.

— Но это самый темный! — оправдываюсь я, а она крутит у виска и кричит:

— Генка, смотри, в чем она приперлась!

В коридор вваливается нечто… Именно так можно назвать её нового бойфренда в трениках с растянутыми коленями и рваной майке.

Не могу понять, почему она начала с ним отношения и никак не бросит.

Девушка между проточим милая, если не брать в расчёт ее прожженный характер.

— Главное, что не изнасиловали и бабос в задницу не засунули, — говорит он, шлёпнув себя по бедру.

Я в шоке открываю рот, а эти двое ржут, вызывая дикое желание выйти отсюда, а лучше оказаться в своей комнате.

Где угодно, только не здесь.

— Она деньги притащила? — спрашивает нетактично Гена, и Ленка оборачивается ко мне, в ожидании.

Я, вспоминая зачем, собственно, ищу приключений на задницу, выпрямляю спину и достаю деньги из рюкзака.

Две тысячи долларов, как и договаривались.

Гена с горящими глазами, забирает их и сразу уходит, а Ленка тащит меня в свою крошечную спальню.

Оглядываю придирчиво, в голове прикидывая, что по метражу моя ванная комната больше.

Ужас, бедная девушка, жить в таком мизерном пространстве, это же свихнуться можно.

Там подруга вываливает все свои вещи на старый диван непонятно каких годов и предлагает:

— Давай сделаем из ребёнка взрослую, сексуально-позитивную женщину!

Ей весело, а мне вот не до шуток.

Я привередливо осматриваю это все и честно, опасаюсь даже примерять.

— Шлюху в смысле, — кривлюсь я, поднимаю двумя пальцами красное нечто и отбрасываю.

И представить не могу себя в этих странных вещах, они напоминают те, что показывают в порнухе, хотя там они выглядят качественней.

— Эй, поаккуратнее, — ревностно говорит она, зыркая жирно подведёнными глазами. — Этот топик стоил пятьсот рублей.

Активно ищу хоть что-то подходящее, но кажется бесполезно.