Тату с координатами

Насчет моей даже не поморщился…

– Хорошо. Будь готов работать. Клапан чехла расстегни. И – за мной! Обгоняй по ходу дела. Я не буду торопиться.

Я, в самом деле, не торопился. И, легко преодолев первые пять метров, не забывая даже на этих метрах об осторожности и внимательно вглядываясь в места, куда буду ставить сначала локти, а потом колени, я остановился, давая возможность младшему сержанту занять место ведущего. Он не очень быстро, но все же на это место вышел.

– Правее сворачивай… – подкорректировал я направление его движения.

– Куда ползем? – своим вопросом Колобков напомнил мне, что я не провел с ним инструктаж. Это дело, конечно, необязательное, что от сапера требуется, я ему сообщил, тем не менее на случай если произойдет что-то со мной, напарник должен за меня завершить работу.

– Должны будем выйти за спину эмиру за бруствером.

– А если он сидит, прислонившись к брустверу спиной?

Так эмир, в моем представлении, и сидел.

– Значит, выходить будем не за спину, а в лицо. Это не так страшно, как думается…

Я вообще давно уже знал, что страх бывает присущ каждому человеку.

Но он вообще всегда был человеком одновременно и решительным, и осторожным. То есть в нужный момент мог проявить необходимое качество. Когда обстановка требовала осторожности и неторопливости, например, при разминировании взрывного устройства, младший сержант проявлял терпение и осторожность, а если требовалось нанести решительный удар, он не стеснялся и не зажимался от страха. Это проверено делом. Для Колобкова это уже третья командировка в составе взвода на Северный Кавказ.

Начало пути младший сержант полз довольно резко. И я догадался, что он этот путь уже изучил и знал, что здесь опасаться нечего. И только когда я потребовал брать правее и подниматься выше по склону, Колобков после того, как приказ выполнил, сбросил скорость."

"Я полз следом, отстав на положенные пять метров, которые в классической ситуации сохранили бы мне жизнь, если бы сапер активировал взрывное устройство.