Таргитай-2. Освобождение

Мокошь одета в яркий сарафан. От спадающих на плечи черных кос исходит мягкое золотистое сияние. Вместе с ним Таргитай ощутил волны безмерной мудрости и материнской любви – не только к себе, ко всем людям, зверям, птицам и даже гадам ползучим.

На каждом плече у нее сидит птица. У каждой женское лицо с клювом. Одна исходит золотистым, другая – серебряным сиянием. Тарх вспомнил, что это Доля и Недоля, помощницы Великой Ткачихи, Матери-Прародительницы, которую предки нарекли Мокошью.

На миг ощутил себя ничтожно мелким перед великой богиней, его окутало неизмеримое чувство уюта, беспечности, словно вернулся в далекое детство, где не надо ни работать, ни преодолевать трудности, живи себе беспечно, играй на дудочке, строй глазки девкам, ешь от пуза.

"– Будь осторожен, Сварог, – произнесла Мокошь негромко. – Этот поход труднее и опаснее прошлого путешествия. Доверяй лишь тому, кто будет готов отдать за тебя жизнь… Тебе грозит опасность не только от Горыныча.

– Благодарю за напутствие, – вымолвил Таргитай, вновь приходя в себя, возвращаясь во взрослую жизнь, полную тягот, опасностей и обязанностей. В жизнь, где несет ответственность не только за себя, но и как бог – за весь людской род, особенно за простых людей в деревнях, которых норовит обидеть более сильный, богатый да знатный. – Ты поможешь?

– Помогу, чем смогу, – молвила Мокошь с улыбкой. Затем вернулась к кудели со льном, села за прялку и начала превращать лен в сияющую золотом нить людских жизней.

Таргитай поклонился в пояс. Затем вышел, закрыв скрипучую дверь. Снаружи уже наступила ночь.

Мокошь осталась одна, пальцы медленно прядут нить жизни. Она принялась негромко напевать. На лавке Доля и Недоля тянут нить дальше, Недоля всматривается, потом изредка клюет – один удар клювом, быстрый и сильный. Каждый удар клювом – одна оборванная жизнь, искалеченная судьба, страдания, муки, горькие слезы и плач.

Богиня вдруг узрела в сияющем облаке Таргитая со Стефеем. Вокруг них возвышаются белоснежные горы, пики касаются туч, а где-то и утопают в них. Невр стоит далеко впереди, что-то высматривает вдалеке. Стефей целится ему в спину из лука, пальцы в кожаной рукавице спускают тетиву, и стрела мчится к Таргитаю-Сварогу. Стальной наконечник бьет в спину под левую лопатку – туда, где бьется сердце.

Мокошь закрыла глаза, покачала головой. Видение пропало.