Таргитай-2. Освобождение

Она принялась негромко шептать защитное заклятие, говорить нараспев, вспоминая Рода, Его первозданный сияющий Свет, и все Добро и Зло, что Он посылает людям. Затем посмотрела на Недолю, та подняла голову с женским лицом, взглянула на Мокошь с вопросом в глазах.

– Пусть нить его жизни останется целой, – сказала богиня. – По крайней мере, пока.

Птица моргнула и вновь принялась смотреть на золотистую нить людских жизней, время от времени ударяя клювом. Мокошь стала негромко петь дальше, чувствуя, как кудель льна в прялке превращается в нить, и в воздухе едва слышно раздаются крики новорожденных, сливаются в далекий шум, подобный рокоту горной реки.

Сама жизнь нескончаемым потоком струится через ее пальцы, то зарождаясь, то исчезая, чтобы потом зародиться вновь.

***Стефей проснулся с первыми лучами восхода, поднялся с земли, зябко повел плечами, поправил металлические браслеты на могучих руках. Поднял седло, которое ночью подкладывал под голову, неспешно надел назад на своего гнедого.

Конь тихонько заржал, тут же отозвался пегий скакун Таргитая.

Оба принялись жевать траву. Тем временем за спиной раздался шорох, затем скрежет старого ворота. Стефей повернулся и замер. Глаза в изумлении вытаращились, челюсть отвисла.

За покосившейся избой на куриных ножках, возле такого же ветхого, дряхлого сарая стоит неописуемой красоты девица, крутит ворот колодца легко, будто тростинку. На ней расшитый узорами сарафан, светлые, как лен, распущенные волосы спадают на плечи. Сарафан спереди оттягивают тугие груди.

Воин сглотнул слюну, поспешно двинулся к девушке.

Завидев его, девица приветливо улыбнулась, без труда вытащила деревянное ведро, перелила воду в запасное.

– Здравствуй, богатырь! – сказала приветливо, с улыбкой. – Каково почивалось?

– И тебе здравия, красавица, – проговорил Стефей. – Почивалось неплохо, но могло…гм… и лучше. Тебя как звать?

Девушка улыбнулась, убрала с лица непослушные волосы. Затем опустила ведро и принялась завязывать их в хвост. Подняла руки, отчего груди стали натягивать ткань сарафана еще сильнее, чуть не прорывая острыми кончиками.

Стефею захотелось взять их в ладони и…он ощутил, как кровь прилила к чреслам.

– Я – Василиса Прекрасная, – молвила девушка. – Внучка Яги. А тебя как звать?

– Я….Стефей… – сказал воин и развел руками. – Стефей…гм…Дурень Стоеросовый.

– Отчего тебя так прозвали? – рассмеялась красавица.

– Да вот…, – пробормотал он, в неловкости разводя руками, – есть за что…

Из сарая вышел заспанный Таргитай.