Табу

Но сколько бы денег не спустила, сколько бы свёртков с логотипами разных интернет-магазинов, Сергеич или сам Серёжа не привозил из города, он даже не думал отбирать пластиковую карту, надёжно спрятанную за висевшей над кроватью картиной. Поэтому сейчас было из чего выбрать. Сдернула короткое шелковое платье, широкие и длинные рукава которого струились по телу, волнуясь от любого дуновения ветра. Сбросила белье, ощущая, как гладкая ткань ласково скользит по коже, облегая каждый изгиб. Грудь соблазнительно выглядывала из глубокого декольте, а спина была прикрыта лишь тонким кружевом.

Хриплое «чёрт!» раздалось в дверном проёме. И теперь пришла моя очередь пошатываться, потому что ноги ослабли, колени затряслись. Серёжа сделал шаг вперед, появившись в лунном свете в светло-сером костюме. Черная рубашка лишь подчеркивала глубину карих глаз с пляшущими там озорными лунными отблесками.

– Готова?

– Да, – протянула ему руку, уже и позабыв, что еще пару часов назад злилась, до боли в сердце злилась. А теперь как заворожённая смотрела на него, упиваясь силой, что исходила от мужчины.

– Идём…

Это было последнее слово, что произнес Серёжа. Шла молча, перепрыгивая с одной деревянной плашки извилистой дорожки на другую, а потом и вовсе взмыла в воздух, окутанная любимым запахом Baldessarini. Ещё через мгновение опустил в большой черный катер, на котором привезли сегодняшних гостей, усадив на мягкое кожаное кресло.

– Оксана, – внезапно возникшая Катя протянула тёплый плед. – Укутайся, а то застудишься.

– Давай, Серёга, я свет на причале оставлю. Не забудь про катер затонувший. Михалыч его так и не вытащил из той протоки, не напорись. Это тебе не казанка, брюхом заденешь – всё. В «Титаник» превратитесь.

– Что ты несешь, – охнула Катя и стала в шутку шлепать мужа полотенцем по руке. – Накаркаешь.

Под эту милую перепалку мы отчалили. Серёжа медленно вывел большой неповоротливый катер с мелководья и, развернувшись, дернул коробку передач и катер взревел, чуть задрав нос, затем помчался мимо россыпи небольших островов, взявших словно в кольцо охраны наш дом.

Выбравшись на ровную гладь реки, Серёжа добавил скорость и, мельком поглядывая в монитор навигатора и эхолота, двинулся к берегу. Здесь, со стороны воды, было видно, как светится небо. Город озарял небо вспышками реклам, вывесок, негаснущих окон высоток, лентами машин, повторяющих изгибы центральных улиц.

– Замёрзла? – Серёжа стоял, придерживая руль одной рукой.