Табу

Ясно?

– Я не сомневаюсь, Серёжа. Давай завтракать?

– Кош-ш-ш-ка, – прошептал он у самого уха, крепко обнял, зарываясь носом в распущенные волосы. – Позлись, покричи. Ударь, но только один раз, а потом возвращайся. Всегда. Чего бы я не натворил. Просто возвращайся. Потому что не знаю, как жить без тебя… Уже не сумею, не смогу.

Навалился на меня всем телом, бродил руками, путаясь в широком комбезе, цеплялся пальцами, как за соломинку. Хрупкую, тонкую. Тёрся щекой, сжимал распавшуюся гульку, вдыхал быстро, словно боялся не насытиться.

– А что за старик? Дядя? Тоже не родной? А тётки?

– Тетки – это няня и массажист-терапевт. Рите они нужны, как воздух. Без особого ухода прогресс быстро стирается, поэтому они всегда рядом. Да и Лену ты видела, она не способна ухаживать за дочкой в полной мере. Но ты не думай, она до сих пор переживает потерю. Сёмка очень любил её.

– А старик? Ухажёр её, я надеюсь?

– Хм… – Лазарев отстранился, достал сигарету, но посмотрев на спящую Риту, тут же убрал.

Он знает… Он всё знает. Чёрт! Шок просто накрыл меня, перед глазами все поплыло, а грудь сдавило.

– Тебе нужно периодически проходить обследование, в город тебя не вытащить, поэтому пришлось везти его сюда. Успокойся, – Серёжа вновь обнял меня, успокаивающе поглаживая по спине. Горячая ладонь накрыла грудь, под которой, пропуская удары, заходилось сердце.

– Ещё сюрпризы? – прошептала, заглядывая в его глаза. – Давай, я же чувствую. Есть что-то ещё. Что ты придумал?

—Тут-тук… Сергей, прошу прощения, но времени у нас мало, поэтому лучше начать, – старик устало протирал взмокший лоб белым платком.

– Идёмте в зал, – я вырвалась из крепких объятий здоровяка и выбежала, уже из коридора, улавливая обрывки их разговора.

– Вот тут её карточка, результаты последнего обследования.

– Боже! Так это почти два года прошло, – заохал старик, шурша заинтересовавшими его бумажками. – Это не шутки.

Старик шел за мной, перебирая пожелтевшие странички моей медицинской карты. Как Лазарев её достал? И молчал. В такие моменты становилось реально страшно, потому что не знаешь, что от него можно ждать ещё. Он просто мастерски поражал своей осведомленностью и возможностями. Смотрела на румяного парня, довольно улыбающегося мне с террасы, не понимая, как за этой милой внешностью скрывается тот, кто знает все.