Табу

Что теперь? Начинать все заново?

Кружил вокруг города, пока в горле не пересохло, тогда, завидев небольшой кемпинг, въехал на парковку.

– Да, – прятаться от Наскалова было бессмысленно, поэтому, немного отдышавшись, поднял трубку.

– Медитируешь? – хрипло рассмеялся Олег.

– Теперь это так называется?

– Ну, могу назвать это женской истерикой, – еще громче расхохотался он. – Ты мне был нужен.

– Настроения нет. Вот подумываю об отпуске.

– У нас уходят только на больничный, а там ты уже был недавно.

– Называй, как хочешь, но …

– Лазарь, я знаю, о чем ты сейчас думаешь, – прервал меня Скала. – Но для тебя не будет никаких проблем, все договоренности останутся в силе. Ты получишь то, ради чего пахал у Моисея.

– А ты?

– А мне намекнули, что о свободе можно забыть. Это был мой выбор, я знал, на что иду, но на тебя это не распространяется.

– Свобода, – прошептал я, давя истеричный смех. – А она есть? Как думаешь?

– Говорят, есть, Лазарь. Только поработать еще все равно придется.

Олег отключился, оставляя меня переваривать разговор. Свобода… Она есть у каждого, правда, ограничена она всегда решеткой, да и площадь ограничений у всех разная. Мне же хотелось исчезнуть, забыть о том, что есть условности! Мне не нужен кусочек, ознакомительный фрагмент и прочее. Я хочу все и сразу!

Выскочил из машины, практически ворвавшись в кабак. Мрачное помещение почти полностью исключало такое понятие, как кислород. Посетители дышали густыми клубами табачного дыма, парами кальяна и смачным перегаром.

– Присаживайся, красавчик, сейчас обслужим тебя по первому классу, – тоненькая блондинка за стойкой бара махнула мне еще с порога, указывая на небольшой столик в самом углу. – У нас сегодня день барбекю, устроит?

– Отлично.

– Будет сделано, – она отсалютовала мне рукой, напрочь забитой серыми татуировками, и, приправляя свою речь благим матом, отдала указания на кухню. Невооруженным взглядом было заметно, что она заправляет этим заведением уже давно. Двигалась так, словно живет здесь. Брала бутылки с огромного стеклянного стеллажа, даже не смотря на него, попутно осматривая свои владения жестким взглядом хозяйки.