Эва, дочь трактирщика

"

"Ева покачала головой и хлебнула еще кофе. Вайд Тмерри… Да, он и красив, и умен, и смел, и добр, и если его обтесать и направить, то может получиться очень даже успешный горожанин и неплохой муж. Но Ева и представить не могла, что направляет на него любовные чары. Это для Хеллгуса она – эксклюзив, особенная и невероятная, а для Вайда – просто старая добрая соседка-жрица, бесполое создание.

Хоть раз он посмотрел на нее заинтересованно? Хоть раз коснулся по-особенному? Нет, всегда мил и расслаблен или грозен, как распекающий старший брат.

Существуют же куда более молодые и аппетитные подавальщицы или просто девушки вроде Ливви, не отягощенные моральными принципами. Может быть, он в данный момент как раз кувыркается с одной из таких… Черт, как же это все неприятно, аж горько. Или это кофе горчит?

— Нет, — сказала Ева, — Вайд просто друг.

— Бабуля говорит, что мужчина и женщина дружить не могут, — заявила Кисстен.

— Еще как могут, если не видят друг в друге мужчину и женщину. Если бы я нравилась ему, он бы давно дал понять.

— А ты сама к нему подойди, намекни.

— Кому надо, я уже намекнула.

— Но Эва…

— Кисстен, вопрос закрыт. Запомните, девочки: если мужчина вами интересуется, то это сразу видно. А с теми, кто не заинтересован, дел иметь не надо, все равно не получится ничего толкового.

— Но ведь и женщина должна показывать, что мужчина ей нравится, иначе нечестно, — сказала Кисстен.

Ева, вздохнув, стала растолковывать им, что главное – мужской интерес, но все ее аргументы младшая сестра била без труда, так что в конце концов старшая Лэндвик, мучащаяся головной болью, проиграла и решила лечь спать, но заснуть не смогла, все крутилась, вздыхала, потела… Сердце билось нехорошо-быстро, обруч боли давил на голову.

Не надо было пить кофе на ночь.

А может, не надо было приглашать Хеллгуса?

В ту ночь маялась не только Ева, но и Вайд. Вялая Шесс не горела желанием гулять, и сразу после того, как капитан привел ее домой, улеглась на своем любимом драном коврике под узеньким окошком. Вайд посидел с ней, послушал шум дождя и, одевшись попроще, вышел в дождь и ночь.

Его распирали злость и жажда деятельности; нужно узнать, кто такой этот аптекарь из Атрии и можно ли подпускать его к Лэндвикам.