Свадьба

Брату придется запастись терпением и немного подождать ее.

– Я скоро, Джиллиан! – крикнула она. – Я хочу познакомиться с мужем Бренны.

Прежде чем брат успел ей запретить, она приподняла подол юбки и поспешила к Мак-Алистерам.

Отец Синклер задержался из-за монахов, высунувшихся из окон первого этажа. Он должен был убедить их, что битвы на священной земле не будет, все в порядке и они могут вернуться к своим делам.

– Это просто воссоединение семьи, – сообщил он им полуправду.

Фэйт пробежала мимо них не останавливаясь и на ходу помахала им рукой.

Воины Мак-Алистера не сводили мрачных изучающих взглядов с воинов ее брата. Бренна внезапно остановилась. Фэйт, опасаясь, что сестра передумала говорить с мужем, решила помочь ей.

Она догнала ее, взяла за руку и потащила дальше.

Бренна не обращала внимания на сестру, ее взгляд был прикован к мужу. Как мучительно – находиться так близко к любимому человеку и знать, что они никогда не смогут снова быть вместе! Неужели он не понимает, насколько ей тяжело видеть его здесь? Сердце Бренны готово было разорваться на части.

Не дойдя до конца дорожки нескольких шагов, Бренна опять остановилась. Фэйт отпустила ее и встала сзади.

Время шло, а муж и жена только молча смотрели друг на друга. Фэйт снова решила помочь. Она легонько подтолкнула сестру.

Бренна глубоко вздохнула, протянула мужу медальон и сказала:

– Это твое, Коннор.

– Да, это мое. И ты моя, Бренна. Сейчас и всегда. Она покачала головой:

– Для меня это слишком трудно!

Он вынул меч, отдал его Криспину, спешился и направился к ней.

– Я постарался сделать все, чтобы тебе стало легче. Не плачь, пожалуйста. Я знаю, что причинил тебе боль.

Священник кинулся вперед, чтобы предложить Бренне платок, но один взгляд Коннора заставил его передумать. Он отступил, повернулся и большими шагами пошел к Джиллиану.

Бренне казалось, что весь мир рухнул прямо на нее. Когда он взял ее за руку и повел по тропе к садам, она не вырывалась. Она опустила голову, решив дождаться, когда они уединятся, чтобы проститься с ним.

Его ничуть не смущало то, что они не одни.

– Я знаю, я причинил тебе боль.