Сумасбродка

Даже жена не пожелала сидеть рядом с ним. Выборы состоятся на будущей неделе, и теперь я не сомневаюсь в своей победе, а благодарить за это должен моих детей и бескорыстие женщины, состоящей теперь у меня на службе. Я плачу ей достаточно, чтобы она могла вести приличную жизнь и не идти на содержание к очередному мерзавцу.

— Вот это здорово! — воскликнул Грей. — Жаль, нас там не было!

Обернувшись, Джек взяла мужа под руку.

— Мне кажется, Джорджи будет в восторге, когда познакомится с детьми Райдера; так что не стоит ли и нам поехать в Брэндон-Хаус?

Грей кивнул.

— Поедемте вместе! — тут же предложил Райдер. — Завтра я собираюсь вернуться домой, поскольку уже согласовал в Лондоне с лидерами тори нашу стратегию и подписал необходимые бумаги. Вот только я не знаю, кто такая Джорджи…

— Это младшая сестра Джек, — пояснил Грей. — Ты обязательно полюбишь ее, Райдер. Кстати, вот и она…

Тут все обернулись к двери, где стояла Долли, держа за руку маленькую темноволосую девочку.

— Я слышала, как кричал этот джентльмен, — неожиданно сказала малышка.

— Ну, я не то чтобы кричал… — Райдер подошел поближе. Он опустился на одно колено и внимательно посмотрел Джорджи в глаза. — Просто мне необходимо иметь такой громкий голос, чтобы меня могли услышать все мои четырнадцать детей.

— Четырнадцать? Это много?

— Думаю, немало. А когда ты приедешь к нам вместе с сестрой и Греем, это число увеличится до пятнадцати.

Райдер еще не успел договорить, как девочка неожиданно подбежала к нему и обхватила за шею обеими руками.

Грей и Джек молча следили за тем, как Джорджи забралась к Райдеру на колени и стала кормить его абрикосовым пирожным. Она болтала и болтала без умолку, время от времени принимаясь весело смеяться.

— Просто поразительно. — Джек растерянно улыбнулась. — Я глазам своим не верю!

— Остается только пожелать, чтобы Райдеру так же легко удалось приручить парламент! — засмеялся Грей.

— Будем надеяться, что это ему удастся. — Теперь и Джек рассмеялась.

Поскольку Райдер никогда не изменял ни себе, ни детям, доверившимся ему, он нисколько не тревожился ожидавших его в парламенте почтенных лордов и не сделал ни шагу из дома Сент-Сайров до тех пор, пока усталая от счастья Джорджи не заснула у него на руках.