Сумасбродка

Тут Райдер вдруг замолк, уставившись на свои сапоги, а потом запрокинул голову и весело расхохотался.

Грей терпеливо выждал некоторое время, и затем спросил:

— Этой Фанни Джеймс было невдомек, что Редфилд порочил твое имя, верно?

— Она ничего об этом не знала, — отвечал Райдер, качая головой. — Мало-помалу она накрепко привязалась к моим детишкам, и к Джейн, и к другим женщинам, что работают в Брэндон-Хаусе, ну и, конечно же, к Софи. Все тут же решили, что неплохо бы им иметь собственного художественного директора, который будет давать всей компании уроки актерского мастерства.

Великолепная идея, не правда ли? Это и впрямь поможет маленьким сорванцам бороться со скукой, особенно в зимнее время!

— Так вы устроили свой спектакль, Райдер? — спросила Джек. При виде самодовольной улыбки Райдера Шербрука она не смогла удержаться и улыбнулась в ответ. — Ну же, не тяните, чем все кончилось? И что в конце концов стало с Хорэсом Редфилдом?"

"— Постепенно Фанни узнала, чем занимается Редфилд. Она так разъярилась, что даже сочинила пьеску про сварливого коротышку, который, чтобы стать мэром, пытается опорочить доброе имя своего соперника.

Для этого негодяй объявляет, что в их городе дети все до одного — незаконнорожденные, и он лично готов выяснить имя их отца, дабы призвать его к ответу. Мы устроили небольшое представление на окраине той деревни, в которой жила Фанни. Слава Богу, день тогда выдался как на заказ — теплый и ясный. Содержание пьесы мы держали в строгой тайне, объявив лишь, что внебрачные дети Райдера Шербрука устраивают спектакль на потеху почтенной публике. Хорэс Редфилд явился на спектакль одним из первых, представительный и важный, в новом желтом жилете. Он лопался от злорадства и уже предвкушал, как заколотит последний гвоздь в крышку моего гроба, назовет позабытых и позаброшенных малюток живым укором; да только все приготовленные им гвозди оказались вколочены в его собственный гроб! Наши дети были бесподобны, да и Фанни тоже оказалась на высоте. Одному из учителей в Брэндон-Хаусе, мистеру Форбсу, поручили роль мистера Редфилда. Это был настоящий жирный пижон. А в конце на сцену вышла сама Фанни и перед двумя сотнями собравшихся заявила, что посвящает эту пьесу мне в благодарность за то, что я подбираю на улицах брошенных детей, кормлю их, одеваю, даю им крышу над головой и забочусь о том, чтобы из них выросли честные и порядочные граждане. При этом она не спускала глаз с Редфилда, оставшегося в полном одиночестве.