Сумасбродка

Я заставил его подписать бумагу с обещанием никогда больше не поднимать руку ни на жену, ни на детей. Только когда Грэнтсом поклялся, что исправится, мы с Райдером ушли. Через два дня Сесили вернулась домой. Я сопровождал ее — на всякий случай. Лорд Грэнтсом вел себя на удивление спокойно и вежливо, Сесили казалась довольной, и я уехал с легким сердцем.

Однако через три дня нанятый мной наблюдатель явился ко мне домой и сообщил, что злодей снова устроил побоище, еще более жуткое, чем прежде.

Я тут же схватил пистолет и отправился в дом Грэнтсомов.

Бледные как смерть слуги прятались по углам, не смея ничего предпринять. Да и что они могли сделать — ведь Грэнтсом был их хозяином, господином! Ворвавшись в гостиную, я прострелил ему ногу, но он и не думал униматься. Тогда мне пришлось прострелить ему вторую ногу.

— И что же было дальше? — Джек с любопытством и страхом ожидала продолжения этой жуткой истории.

— С тех самых пор лорд Грэнтсом прикован к инвалидному креслу. Вот уже шесть лет его существование зависит от доброй воли его жены и слуг.

— Боже, какая ужасная кара! — Джек, словно ища защиты, крепко прижалась к Грею так, что он застонал от боли в раненом плече, но уже в следующую секунду подхватил ее и усадил к себе на колени.

— Да, получилось весьма удачно. Сесили теперь вполне независимая дама и сама управляет поместьями лорда Грэнтсома. Его никак не назовешь счастливым человеком — и я очень этому рад, не меньше, чем его жена. К середине лета они наверняка вернутся из Шотландии, и я познакомлю тебя с их детьми — Джоан и Уильямом.

Вся родня со стороны мужа обожает Сесили за ее доброту, самоотверженность и трогательную заботу о беспомощном графе. Они думают, что он расшибся, упав с лошади, а граф не отрицает этого из гордости.

— Так он к тому же и граф? Владетельный пэр и все такое?

— В таких вещах ничто не играет роли, Джек. Часто именно нищета иссушает рассудок и душу, но если речь идет о животном начале, тогда не важно, беден человек или богат.

— А ты спасал других женщин?

— Я пытался.

После Сесили их было ровно десять. Но именно Сесили все эти годы служит мне надежной опорой и помогает устраивать их дальнейшую судьбу — ведь каждый случай особенный, не похожий на предыдущие. Если бы ты знала, сколько часов я провожу в бесплодных раздумьях, стараясь изобрести какой-нибудь универсальный способ борьбы с этой напастью!

— А тот человек, что подослал убийцу? Кто он такой?

— Это достопочтенный Клайд Барристер, мерзавец без совести и без чести.