Стажировка в Северной Академии

И чем больше листов я проверяла, тем мрачнее становилась – знания ребят были даже не на нулевом уровне, а в глубоком минусе.

Глава 13

Я долго сидела, зачем-то вспоминая раз за разом прошедший день – и удачную лекцию, и малоприятное открытие, и откровенно гадкий разговор, и чудесное преображение Винсента. Цепочка событий, подобно снежному кому, разрасталась, заставляя все больше думать о себе, о прошлом, которое я всеми силами пыталась забыть.

«... – Как вам кажется, профессор, возможно ли довести до ума формулу по восстановлению магии? – нетерпение и радость бурлили внутри, подобно вулкану.

Мое воодушевление граничило с безумием – идеальная прическа растрепалась, рукава некогда белой блузки покрылись темно-зелеными пятнами, как и форменная юбка, а глаза, наверняка, горели фанатичным блеском. Но разве же это имело значение, когда я стояла на пороге ТАКОГО открытия?

Молодой мужчина отложил в сторону книгу, затянутую в кожаную обложку, прошелся по мне насмешливым взглядом:

– Аделия, вы ограбили лабораторию? Вынесли все, что смогли?

Качнула головой, сделала шаг к столу, и дрожащими пальцами разложила перед ним исписанные листы – с грязными разводами, кляксами, нервно зачеркнутыми буквами и цифрами.

– Я это сделала!

Три слова, простых и ничем не примечательных, для меня стали самыми заветными.

Руки повисли бессильными плетями вдоль тела, шаль сползла с плеч, предоставляя свободный доступ к оголенной коже легкому ветру из приоткрытой форточки. Зябко. Мне бы подняться, захлопнуть окно, а вместе с ним и воспоминания, что пробились наружу так не вовремя, но я осталась сидеть на стуле, обводя усталым взглядом аккуратную стопку листов с тестами, конспекты к новым лекциям и книги.

Как бы я ни хотела, чтобы прошлое осталось там, за много миль отсюда – оно настырно шло следом.

Поморщившись от несуществующей боли, заставила себя встать. Ничего, справлюсь, забуду и научусь жить дальше. Благо у меня много насущным тем, которыми стоит забить себе мысли.

Первая лекция началась с сонных взглядов студентов и всеобщей апатией – тучи нависли низко-низко, окрасив белый цвет в грязно-серый. И порывы ветра настойчиво стучались в окно, проникая стылым холодом в аудиторию.