Стажировка в Северной Академии

Невероятно!

– Ректор тоже довольно долго привыкал к нашей северной природе, – Винсент обвел рукой большие и маленькие горшки, с вытянутыми и стелящимися стеблями. Подошел к одному из них, рассматривая растения, будто что-то неведомое.

– Красота! – выдохнула, наконец, справившись с удивлением.

Хмыкнул, признаваясь:

– Согласен, но для меня привычнее те, что за окном.

– Вы здесь выросли, – переводя взгляд с одного цветка на другой, узнавая сорта, и знакомясь заново с теми, которые видела только на картинках в справочниках или засушенными в гербарии, что хранился в лаборатории зельеваренья.

В душе клубилась ядовитая обида и горечь, но главенствующая роль принадлежала любопытству и восхищению. А еще ностальгии – светлой, незамутненной горестями и проблемами.

– Да, – откликнулся тихо. – Откуда ты родом?

– Рэмот, – не задумываясь, ответила, и пояснила:

– Это небольшой городок на юге.

Перед глазами распростерлась картина: залитая солнцем зеркальная гладь воды – яркая, слепящая, но при этом завораживающая.

Приехав поступать в академию, я долго привыкала к дождливой осени и необходимости кутаться в плащи и полушубки.

– Скучаешь? – задумалась так, что не заметила, как мужчина подошел совсем близко.

Пожала плечами, чувствуя неловкость:

– Сейчас уже нет, я давно там не была.

И желания не возникало – ни к чему это, только ворошить прошлое, вскрывая зажившие раны.

– Оранжерея всегда открыта, ты можешь приходить сюда, когда захочешь, – профессор стоял на расстоянии вытянутой руки, поймав мой взгляд и не желая отпускать.

Почему в его глазах растаяла пугающая меня холодность? И почему в них мелькает... сожаление?

– Да, к-хм, – спрятала руки за спину, – спасибо.

– Я подумаю, как можно повлиять на Тиану, – слова прозвучали серьезно, искренне, и я ему поверила.

И еще поняла, что зря полезла с нравоучениями к девушке. Когда же я повзрослею и перестану бросаться в бой без должной подготовки?

На первый этаж мы спустились вместе, затем Винсент ушел, сославшись на дела.

По пути в преподавательский корпус шла, чувствуя лишь отголоски неприятный эмоций. Но и они меркли, когда вспоминала теплый взгляд, без привычной насмешки и превосходства. Оказывается, Райт умеет быть добрым и обходительным."

"А в комнате вернулась к работе.