Статус: все сложно

Получается, эти правила ей уже не нужны? Стали глупыми и старомодными, раз Апраксина решила первой выбраться из машины?

Выхожу следом, забираю наши сумки и иду за ней. Мила поняла, что наш путь вдоль небольшой тропки, ведущей вниз. С этого места пока не открывается вид на озеро. Он будет, стоит завернуть направо и обогнуть несколько деревьев – берез, что так зазывно махали мне ветками при порывах ветра.

Мила останавливается ровно на том месте, где и я в прошлом году. Делает глубокий вдох и прикрывает глаза. Я наблюдаю за ней.

– Здесь очень красиво, Глеб.

Расстилаю плед, заботливо теперь подав ей руку, чтобы она смогла присесть. И сажусь рядом. До берега несколько метров, позади нас те самые березы. А впереди та же зазывная гладь воды. Будь сейчас лето, я непременно бы искупался. Когда я в последний раз купался в местных озерах? Даже не припомню. Может быть, никогда?

Наши плечи касаются, а моя ладонь лежит рядом с ее. Аккуратные длинные пальчики, которые хочется захватить в плен.

– Ты купалась когда-нибудь в речке? В озере? Приехать так с друзьями с палатками и плескаться в воде и прыгать с тарзанки?

– Нет, ни разу такого не было, – грустно отвечает Мила.

– Вот и я нет.

Убираю волосы за ухо, чтобы видеть ее профиль. Мне вообще хочется ее касаться. Понимание этого и раздражает, и будоражит. Когда тебе говорят нельзя, ты делаешь все наперекор, чтобы совершить запретное действие. Глеб Навицкий таким и остался – бунтарь, который живет по своим правилам.

Из сумки достаю бутылку вина.

– Это еще зачем?

– Расслабиться.

– Ты же за рулем? – недобро косится она на меня.

– Для тебя. Говорят, расслабляет и раскрепощает, – искренне улыбаюсь ей. Приехав сюда с Милой я рассчитывал на то, что природа сможет успокоить нас, мы ведь как два факела, облитые бензином, – можем вспыхнуть в момент. А здесь так тихо и мирно, что просто не найдется места для огня.

– Не дождешься, Навицкий, – улыбнулась она в ответ.

"– Я бы хотела здесь искупаться, будь на дворе лето. Сейчас, пожалуй, воздержусь. – Мила слегка поежилась и обняла себя руками. На улице чуть меньше двадцати градусов, вот-вот наступит лето, но только ветерок еще не летний, а вода кажется ледяной.

– Я думал об этом же.