Статус: все сложно

– Мы играть-то будем? – уже без тени шутки перевела она тему.

Прикрываю глаза и считаю до трех. Разговор, который не стоит оттягивать.

– Почему ты решила позвонить мне только спустя четыре года? Где ты была раньше? – вопросы льются из меня, их тяжело остановить. То, что давило и не давало покоя. Как загадки, которые невозможно разгадать.

– Ты решил именно с этого вопроса начать?

Глава 13

Мила.

Меня словно окатили холодной водой. Даже ледяной, такой, как в этом маленьком озере в промозглом ноябре, когда на поверхности еще нет льда, но при мимолетном касании этот мертвецкий холод передается от кончиков пальцев.

Мне и сейчас стало холодно, будто я начала покрываться льдом. Он так прекрасен снаружи, но одинок внутри. Я осколок этого льда.

– А ты ждал?

– Возможно.

Открываться тяжело. Каждое слово дается с трудом. Ты отрываешь его от своей души, оставляя рваные раны. Вспоминаю первые встречи с Мистером М. Было так же. Открыться чужому человеку должно быть вдвойне тяжело. Но он сумел найти ко мне подход, расположить к себе.

Как? Может быть, его улыбка, его голос, – все это вместе давало мне поддержку. Сейчас мне эту поддержку никто не окажет. Глеб другой.

Он выжидательно смотрит на меня. Глаза сверкают нехорошим огнем. Того и гляди вспыхнет. А если загорится он, то и я буду полыхать следом. Так было всегда. Могут ли вообще две спички существовать рядом? Глеб дышит часто, а взгляд бродит по моему лицу, часто останавливается на губах. Облизываю их. Между нами сверкает молния, разряд, что пока не убивает, только пугает.

Я понимаю, что Глебу действительно нужны ответы на свои вопросы. Он вообще не тот человек, кто будет делать то, что не хочет. И спрашивать то, что неинтересно.

Бокал вина, что Навицкий все-таки мне налил, выпиваю практически залпом. Там несколько глотков, но они мгновенно несут тепло по венам, а горло полыхает от алкоголя. Я начинаю гореть, мне дали топливо.

– Первые дни после твоего отъезда я помню смутно. Тогда все дни слились в один большой клубок.

Наматывается все больше и больше. Я словно был за стеклом. Вокруг что-то происходило, а я сидел и смотрел в окно. Серость какая-то. Все казалось никчемным, тусклым. Я будто потерял вкус и слух одновременно. Просто смотрел на все, что меня окружало, и тупо наблюдал. Никакого анализа, никаких мыслей, никаких выводов. А ночью… – Глеб замолкает. С каждой секундой я приближалась к нему все ближе и ближе, сокращала расстояние между нами до мизерным значений.