Следствие ведут знатоки

— Такой всегда радостный, такой веселый, — улыбается мать.

— Он по-своему счастлив.

— Ну конечно же! — Для Хомутовой это настолько самоочевидно, что ее даже удивляет высказывание Коваля. — Конечно! И никогда не узнает, какая она, жизнь… какие люди. Он счастливей всех!

Под мышкой Коваль держит книгу и теперь протягивает ее Хомутовой. «Технология производства пеньковых канатов», — озадаченно читает она название.

— Пеньку делают из конопли, Любушка, — торжественно сообщает Коваль.

Хомутовой долго объяснять не надо.

— Сырье круглый год!

— Главное — не зависеть от производства на местах. Будем сами диктовать цены. Я присмотрел для начала уютную фабрику. Еще увидишь: выйдем на мировой рынок!

…Крушанский подходит к стрельбищу.

— Позвольте попробовать, — говорит он «мальчикам» и берет пистолет с глушителем. — Нажимать здесь?

И всаживает пулю за пулей почти без разброса в «сердце» мишени.

… — Бать, я пройдусь? — спрашивает скучающий дома Вася.

Морда складывает кукиш.

— Я тебе пройдусь! — и вздрагивает: — В ворота стучат!

С террасы торопливо входит другой Морденок.

— Машина чья-то, — извещает он.

Присутствующие в комнате переглядываются. Чувствуется, что дом на осадном положении.

— Мать в подвал! — распоряжается Морда.

— Погоди, бать, взгляну, — вызывается Вася.

Васю ждут в недобром молчании, один из Мордят, передернув затвор пистолета, становится сбоку окна, второй у двери.

— Отбой! — смеется вернувшийся Вася. — Это из Киева, который на рынке тогда с дядюшкой…

Все облегченно передыхают.

— Гони в шею!.. Вот дожили — разгул мафии!

— Да он-то при чем? — заступается Вася. — Может, кокнар привез.

— Никакого кокнара! Сидим тихо, надо переждать!

Морденок у окна сует пистолет за пояс в досаде на напрасную тревогу:

— Батя, ну что, как мыши?

— Сколько можно взаперти сидеть! — поддерживает второй.

— Пошли они со своим трестом!

— Мы ребят соберем! Мы им устроим! — воинственно галдят Мордята.

— А мне вас хоронить?! — с яростным всхлипом вырывается у Морды.

— Не надо благодарить, — говорит Пал Палыч сидящему у него Ардабьеву. — Буду рад, если приживетесь в коллективе.

Входит Сажин, здоровается с Ардабьевым, как со знакомым.

— Пал Палыч, Рощин прислал, — очень довольный протягивает сверток размером с буханку черного хлеба.

Знаменский приоткрывает его, растирает щепотку содержимого между пальцев, рассматривает, подносит к носу, спрашивает:

— Пробу в лабораторию?

— Сдали.