Следствие ведут знатоки

Неловко оступившись на ровном месте, он падает, хныкает раз-другой, его заботливо поднимают, отряхивают, делают «козу», и он смеется.

Появляется Хомутова:

— Хватит, мальчики! Мишеньку кормить надо.

Она уводит сына за руку, «мальчики» растягиваются на пожухлой траве.

Выдался хороший осенний денек, и на даче у Хомутовой собралась своя компания. Дом стоит на большом участке, который обнесен непроглядным дощатым забором. Помимо стрельбища, на нем есть еще одна достопримечательность — детская площадка с песочницей и множеством легких, очень крупных игрушек.

За садовым столиком Хомутова кормит сына. Ест он наполовину сам и с большим аппетитом, но координация движений не всегда точна, приходится придерживать и направлять руку с ложкой и вытирать подбородок.

Хомутова лучится нежностью и курлыкает с ним, как с младенцем.

— Вот так, вот так. Мишенька кушает котлетку… Мишенька… Что Мишенька кушает?

— Котетку, — картавит он.

— Правильно. А глазки моргают, моргают глазоньки, дождик будет.

— Додик.

— Ты мое солнышко, с тобой бюро прогнозов не нужно. Ты мой всегда маленький сыночка… Вот эту помидорку мы сейчас раз…

Коля издали посматривает на семейную идиллию:

— От рождения такой?

— Может, от пожара.

Коля явно не понимает, о чем речь.

— Не в курсе? Патрон, можно сказать, подвиг совершил, а ты не в курсе! — Крушанский рад рассказать ему о Ковале. — Ты знаешь хоть, что за человек он был?

— Знаю, крупный.

— Не то слово. Гигантский человек! Хозяин снабжения половины Севера.

— Пострадал, выходит, от перестройки?

— Это она пострадала, что без Коваля осталась. И без нас с тобой тоже.

— Ну а подвиг?"

"— Мишеньку из огня вынес. Барак загорелся, уже крыша рухнула.

— В зоне?

— Нет, Люба уже на поселении жила. Под Ковалем и зэки работали, и вольнопоселенцы. Очень его уважали. А уж после этого случая, сам понимаешь.

— Крушанский, за что она все-таки сидела?

Тот прикладывает палец к губам:

— Ни одна душа не знает.

— Батюшки, кто приехал! — слышится возглас Хомутовой.

Миша с радостным мычанием бросается навстречу Ковалю. Тот гладит его по голове, дарит конфеты и игрушку.

— Полгода не видел — и помнит! — поражается Хомутова. — Умница моя!

Однако Мишины ласки затягиваются, и Коваль дает понять взглядом, что есть разговор.

— Поиграйте с Мишенькой, — просит Хомутова «псов», прибывших с патроном.

Они отвлекают ребенка какими-то кунштюками и уводят. Доносится его смех.