Следствие ведут знатоки

— Чем можем быть полезны компетентным органам? — спросил Игнат, закинув ногу на ногу.

— Меня зовут Пал Палыч.

— Очень приятно.

— Трудность в том, что… вы не расположены со мной разговаривать, верно?

Афоня, сбитый дружеским тоном следователя, покосился на брата.

— Нет, ну если действительно нужно…

— Ручаюсь.

— Спрашивайте, — нехотя процедил Игнат.

— Начнем с Серова. Что он был за человек? Умный?

— Ума большого не наблюдалось.

— Азартный?

— Это да.

— Добрый или жадный?

Ответил Афоня:

— Такой, знаете, рубаха-парень.

— В игре не ловчил?

— Нет, он вообще был «за правду».

— А ваш сосед играл в домино?"

"— Степанченко? — удивился Афоня. — Что вы, он очень занят — с женой ругается.

— На какой почве?

Брезгливо вмешался Игнат:

— Слушайте, ну почему мы должны копаться в их грязном белье ради вашего любопытства?

Знаменский помолчал. Не то чтобы он проверял Томина, но если Светлана Степанченко и отпадает, ее муж остается жильцом квартиры номер десять.

— Для любопытства я выбрал бы что-нибудь более занимательное, чем семейные скандалы. — Он обратился к Афоне: — Сосед вам несимпатичен. Почему?

— Нудный тип.

— А что значит, по-вашему, нудный тип?

— Нет кругозора, одно мировоззрение. Утром что прочтет в газете — вечером на кухне жене рассказывает, а она картошку жарит.

— А как вам представляется интересный человек? — старался Знаменский разговорить ребят.

— Социологический опрос? — хмыкнул Афоня.

— Так… Но вернемся к соседу. Кто он по профессии?

— То ли физик, то ли химик.

— То есть вы судите человека по тому, насколько он красно говорит. И не интересуетесь, что он делает.

Игнат взвился, раздраженный больше болтливостью брата, чем добродушной, в общем-то, сентенцией Знаменского.

— Нас пригласили для воспитательной беседы?

— Нет.

— Вроде нет. Откуда?

— Насколько я знаю, Степанченки тоже вызваны повесткой. Вот и расспросите их сами. Получите редкое удовольствие!

Сам не хочет разговаривать и младшему рот затыкает. Нагнать, что ли, строгости? Пожалуй, хуже заартачатся. Не боятся они ни учреждения, где находятся, ни следователя. Это ему нравилось, но в жанре пикировки немногого добьешься для дела.