Следствие ведут знатоки

Хотя бы ради этого я не стану впутывать… И потом, я убедилась: если приносишь людям зло, оно возвращается на тебя. Я зареклась.

Томин снова принимается читать дело, одним ухом слушая допрос.

— А какое же зло вы принесли Веронике, Анна Григорьевна? — спрашивает Пал Палыч.

Это для Марголиной больное место, даже голос меняется."

"— Я перед ней виновата. Конечно, не тем, что хотела ее колечки унести. Это не я взяла — нужда взяла. Я кололась, а денег на зелье не было. Где-нибудь у нее и деньги лежали, но не могла же я рыться… Я виновата чем: что втянула ее в наркотики.

Сама сидела без копейки, а она свободно могла покупать нам обеим… Я думаю, может, она под кайфом была, когда все случилось. Почему она дала себя задушить? Обвинитель на суде изображал из меня подлую убийцу, как я набросилась на подругу, а она не ожидала и так далее. Идиот безмозглый! Она мне живая была нужна! Но вот, может, она была не в себе? И потому не сопротивлялась?

Марголина умолкает, она до слез расстроена, и Пал Палыч дает ей передышку.

Томин открывает было рот, Пал Палыч жестом притормаживает его на десяток секунд и потом только делает разрешающий знак.

— Из дела непонятно, как получилось, что вас задержали. Сколько вы находились в квартире? — спрашивает Томин.

— Минут пятнадцать… Не помню. И вдруг нагрянула милиция.

— Тут сказано: «анонимный телефонный звонок об убийстве».

— Десять лет гадаю, кто позвонил. Кто меня подставил?

— Допустим, убийца, — продолжает Томин. — Значит, он знал, что вы придете к Веронике.

— Невозможно.

— Напротив, только так можно строить какую-то версию.

— Я сейчас объясню. Никто не знал. Я решила к ней поехать вдруг. Позвонила. Она не подошла. Но я все равно поехала, у меня были ключи, я могла без нее зайти и поесть… Стала отпирать, оказалось, дверь открыта. Когда вошла, она уже была мертвая… но не совсем еще холодная… Я не сразу сообразила, что с ней. А когда поняла, как-то очумела. Собрала с подзеркальника коробочки. Села и стала реветь.

И тут меня замели.

— Что-нибудь исчезло из квартиры? Не проверяли? — спрашивает Знаменский.

— Кто знает, что у нее было. Рвутся ниточки, не завязываются.

— По наркотикам Вероника поддерживала какие-то контакты? — пытается что-то выудить Знаменский.

— Все шло через меня.

— У вашей подруги наверняка не было других мужчин? — вступает Томин.

— Абсолютно наверняка.

— А если тем не менее предположить, что ее убил Олег? — подхватывает Знаменский.