Следствие ведут знатоки

Тимофеевна, посмеявшись, спрашивает:

— А тетка не хочет?

— Хочет в Москве. Она еще, когда жива была, все меня упрашивала. Я говорю: тетечка, поедем ко мне, я тебе какую хошь мимозу посажу, оградку буду каждый месяц красить! Нет, говорит, Ванечка, хочу с сестрой Соней лежать. Это, говорит, моя последняя воля.

— Какая покойница капризная, — остроумничает Тимофеевна и покатывается.

Томину тоже «очень смешно».

— Ну и что ты надумал?

— Я там около ее сестры старую могилу присмотрел. Срок вышел, можно опять туда класть.

Они пробираются по узкой кладбищенской тропинке. Кое-где Томин галантно поддерживает Тимофеевну за талию. Его задача сейчас привести ее к могиле, которую навещает Янов, и получить максимум сведений на месте.

— Если захоронение не заброшено, срок значения не имеет, — на ходу предупреждает она.

— Я знаю. Но ведь это несправедливо. Полежал сам, дай полежать другим.

Томин останавливается и указывает на «присмотренную» могилу:

— Вот, гляди.

— Да, милый, она же ухожена. Как можно разорять! А где сестра-то теткина?

— Вот эта, — поворачивается Томин к могиле матери Янова — Коваля.

— А-а, эта… Знаю ее, знаю, — она машинально повторяет жест Томина.

— Лучше бы всего сестер вообще вместе положить, в одну могилу. Плечом, так сказать, к плечу. Не разрешат?

— Да у этого захоронения хозяин есть. Сын. Ты, что ли, не знаком?

— Он разве здесь? Троюродный мой брат! — достает и показывает Тимофеевне фотографию Коваля. — Этот?

— Этот.

— Слушай, не знаю, где живет. Мне бы его найти! Я бы его уговорил вместе положить. Ведь последняя воля!

Тимофеевна пожимает плечами.

— А у вас тут какой порядок — адреса родственников записывают?

— На что?

— Вдруг какое ЧП, чтобы известить.

— Какое же ЧП? Воскреснет, что ли?

Снова веселье.

— Пошли в контору, — решает Томин. — Посмотрим регистрацию.

В кладбищенской конторе Томин листает гроссбух за 1984 год. Находит нужную запись. Но адреса нет, проставлено только: «Коваль Олег Иванович.

Томин выходит. На лавочке поджидает Тимофеевна.

— А теперь познакомимся, — строго говорит он ей, — и предъявляет милицейское удостоверение. — Я из уголовного розыска.

— Да что это? Зачем это? — оторопело бормочет женщина.

— Весь наш разговор объявляю секретным! — жмет на всю катушку Томин. — Сейчас отберу у вас подписку о неразглашении.

— За что? Я ничего такого…

Томин достает внушительного вида бланк.