Секретарь старшего принца 5

Забавно даже получалось: Элор терпеливо изображал вежливый интерес, чтобы не обидеть меня отношением к моей сестре-менталистке, но, не прикрыв эмоции, лишь сильнее убеждал меня в своей неприязни, прописывал её мне в сознание, пропечатывал так, чтобы не забыла. Честное слово, если бы он рявкнул, что не хочет слушать о менталистах, получилось бы не так эффектно.

Вино лилось, Дербен и Толис разговорились, алкоголь и ностальгия ударили им в голову, вытягивая всё больше подробностей жизни моей семьи. Нравы (с чтением мыслей торговцев, так что те не смели нас обмануть, с разговорами без слов, с тем, что Сирины хорошие, на слугах не практиковались — ну, так думали слуги), происшествия, за давностью лет казавшиеся забавными (на самом деле в неконтролируемом телекинезе ничего забавного нет, особенно когда что-то разрушается).

Вряд ли Элору было интересно знать, что за игрой в карты у нас, менталистов, было принято ломать друг другу щиты в надежде узнать правильную комбинацию, ну и там случаи всякие: как я телекинезом дедуле на голову вазу кинула, чтобы карты растерявшегося отца подсмотреть. Не показалось Элору это милой семейной историей, хоть он и улыбался в ответ на хрипло-каркающий смех разоткровенничавшихся старичков. Не оценил и то, что я до потери сознания могла в таких играх участвовать — «Упрямая была!» — гордо воскликнул Дербен. Но когда они рассказали, что в другой раз вместо телекинеза по моей просьбе Халэнн на старших ведро воды выплеснул, Элор среагировал чуть благосклонно."

"Не счёл Элор жизнь Сиринов ни интересной, ни забавной.

А вот то, что моя мать так всю жизнь и боялась родственников-менталистов, вызвало у него откровенное сочувствие к ней, а не сожаление, как у Дербена и Толиса, что пугливая уж слишком хозяйка была, «попроще бы относиться к такому надо, родные ведь». Элор с трудом это никак не прокомментировал в своём традиционном Элоровском стиле.

И я была даже рада, когда мои старички, наконец, упились так, что больше не могли вспоминать. Я перепоручила слугам разнести их по комнатам, Элор распорядился подать ещё вина — креплёного драконьего.

Едва двери за ушедшими закрылись, Элор порывисто обнял меня за плечи.

— Не представляю, как ты здесь жил, — прошептал откровенно.

— Я проверю, как их устроили. Посиди здесь. Я сейчас.

Пора было уже обновить на себе изменяющее запах зелье, но ещё мне нужно было подышать свежим воздухом и отдохнуть: находиться рядом с постоянным источником неприязни и раздражения довольно утомительно.