Сделка

 – Меня привезли вчера? Меня кто-то… ждет?

Врач прилепил к моему затылку накладку и отошел, сбрасывая бинты в подставленный Тимофеем лоток.

– Ах, я не сказал. О вас спрашивали, это так. Ожидают, да.

Облегчение и радость согрели подобно нежданным лучам солнца. Ну конечно, Катя здесь! Как я мог усомниться! Наверное, с ума сходит от неизвестности, пока я тут валяюсь!

Я начал вставать, и Руднев снова заохал.

– Со мной все в порядке! – отвел я его руку и свесил голые ноги с кровати. Посмотрел на ступни.

 – Где моя одежда?

– Так сгорела, голубчик, – хмыкнул врач, и снова его взгляд стал удивленно-непонимающим. Мол, как так – от одежды остались ошметки, а пациент не корчится с ожогами… – Одно исподнее и осталось, да и то пришлось выкинуть…

Я скривился. Отличный вид для жениха! Голый, замотанный в колючее одеяло да с проплешиной на затылке! Как бы Катюша не отказалась выходить за такого суженого! И все же желание поскорее увидеться пересилило неловкость.

– Она где-то рядом? Ждет за дверью?"

"– Она? – Руднев поцокал языком и, кажется, немного смутился.

 – О, вы думали… хм. Вас и правда ожидают, вот только… Тишка, позови. Думаю, его светлость уже может поговорить с гостем. Он действительно идет на поправку. Слишком быстро, хм…

Качая головой и что-то бормоча под нос, врач удалился, а Тимофей наконец привел того, кто желал меня увидеть. Вот только тучная фигура никак не походила на стройный девичий стан.

– Орест Валерьянович? – удивился я, когда учитель изящных искусств приблизился.

Правая рука Еропкина висела на перевязи, лицо украшали смачный желтеющий к центру фингал и разбитый нос. Но радостная улыбка была все той же.

– Дмитрий Александрович! Вы очнулись! Я так рад!

Еропкин осторожно присел на соседнюю койку и оглянулся. Но Тимофей убежал вслед за Рудневым, в палате мы остались одни.

– Но… – с надеждой я посмотрел на дверь, но она осталась закрытой и никого больше не впустила. – Орест, что вы здесь делаете?

– Так я же того… тоже тут лежал! Вон там вот, – ткнул он пальцем в кровать у стены.

 – Нас ведь сюда вместе доставили. Только я наутро уже в себя пришел, руку вот повредил, да так… ушибы. А вы, Дмитрий, так и валялись, словно кабачок на грядке…

– Что? – Я снова забеспокоился. – Сколько прошло времени с того… дня?

– Почти две недели.

– Две недели?!

Я вскочил, намереваясь немедленно куда-то бежать, искать, решать… Посмотрел на свои голые ноги и снова сел.