Сделка

Неужто все?

Что-то белое пронеслось мимо, обдав запахом шерсти и леса и заслонив меня мощным телом. Я вскинул голову – белый олень смотрел слишком умными для зверя глазами.

– Хизер? – догадался я.

Зверь, конечно, не ответил. Боднул рогами напавшую тварь, потом вторую, ударил копытами. Белая шкура тут же окрасилась красным. Продержаться долго против стаи волкодаков олень не смог, но дал нам столь необходимое время.

– Дима! – крикнула Катерина. – Здесь только один патрон! Один!

Я дернул головой, лишь на миг отвернувшись от волкодаков и тут же ощутил вцепившиеся в ногу клыки.

Не обращая на это внимания, на лету подхватил брошенный Катериной револьвер и, продолжая движение, развернулся и выстрелил. Один патрон… второго шанса не будет. Но я не промахнулся: пуля пробила грудь Мещерской. Один слишком долгий, бесконечный миг казалось, что уловка не сработала, а ведьма несокрушима."

"А потом она взвыла, и тьма над ней прорезалась лучами света. Елена задымилась, ее волосы и бархат платья начали тлеть, а потом вспыхнули.

В жутком вое и вони горелого мяса ведьма неистово кувыркалась по земле, словно пытаясь остановить рвущееся изнутри пламя. И тут с двух сторон налетели совы. Печорская и Ядвига вцепились в ведьму когтями, дернули, шумно хлопая крыльями. И разодрали ее на две части. На горящую землю посыпались перья, клочки красного бархата и обгорелая плоть. Она дымилась и тлела пока на черной траве не остался лишь пепел.

Тьма медленно, неохотно отступала. Становилось светлее.

Светлее?

Да это же пламя добралось до пансионата! А там запертые ученицы!

Та же мысль пришла и к остальным, потому что, когда я кинулся к дверям, меня почти догнала измученная и раненая Печорская, кое-как натянувшая платье.

Вместе мы отодвинули тяжеленный засов на двери. Коридор внутри затянуло едким дымом.

Я отпихнул Елизавету в сторону.

– Стойте тут! Я сам!

Кажется, она хотела возразить, но я уже шагнул в огонь и копоть. Жар обнял сразу, властно пробираясь за шиворот, в горло, в глаза. Прижав ко рту рукав, я шагнул глубже.

Где же девушки? Вот столовая, вот кухня, дальше комнаты…

– Лидия! Пелагия! Анна! – закричал я и тут же закашлял. – Это я, Дмитрий Александрович! Выходите немедленно! Где вы?

– Дмитрий Александрович! Мы здесь… – Тихий голос и фигурка, замотанная в одеяло. Кажется, у девчонок хватило ума намочить ткань.

Надсадно кашляя, ко мне потянулась вереница учениц и несколько перепуганных служанок.

– Туда! Скорее! Бегите! – махнул я на тонущий в дыму коридор.