Сделка

Печорская пробормотала что-то себе под нос и отошла. Какая все-таки невоспитанная княгиня! Топчется в комнате молодого мужчины, забыв о приличиях! Надеюсь, ей в голову не придет желание покопаться в моих вещах?

Подумал и похолодел, потому что Печорская снова вернулась к столу и взяла лежащую там книгу.

– Искусство войны и мира, – пробормотала она в полголоса и хмыкнула.

Катерина завозилась, видимо, ей было неудобно стоять. Шорох вышел едва слышимым, но Печорская подняла голову. У нее что, слух как у собаки?!

Елизавета положила книгу на место и обернулась в нашу сторону.

Мы застыли двумя соляными столпами. Кажется, мне конец… напоследок скажу, что силой затащил девушку в шкаф, надеюсь, это убережет Катерину от гнева настоятельницы.

В открытое окно прилетел свист деда Кузьмы, а потом то ли крик, то ли смех. Печорская с ворчанием высунулась в створку, посмотрела и, снова что-то пробормотав, покинула мою комнату.

Катерина тихо и медленно выдохнула.

– Кажется, ушла, – шепотом проговорила она в мою ладонь.

– Лучше подождать, – отозвался я так же.

Мы постояли еще немного.

– Теперь точно ушла, – уже громче произнесла девушка.

– Может вернуться.

Катерина издала тихий смешок.

– Кажется, кому-то нравится этот шкаф?

– Кажется, кому-то нравится эта девушка, – пробормотал я.

Она замерла на миг, словно сомневаясь в услышанном. А потом решительно выбралась из двустворчатого укрытия. Я тоже, конечно, куда деваться.

– Не играйте со мной, – сверкая глазами, девушка обернулась ко мне.

Я покачал головой, не отводя от нее взгляда. Удивительно, но признание было совершенно искренним. Мне действительно нравится Катерина. И от этого на душе лишь гаже.

– Лучше беги, пока тебя не хватились. И пока в здание не вернулись другие учителя. – Я протянул ей арбалет, который все еще держал в руке. – И вот стрелы еще. Макар Андреевич сказал, ты знаешь, как этим пользоваться.

Она осторожно приняла подношение и бережно прижала к груди.

– Спасибо.

Я молча кивнул.

А Катерина вдруг сделала ко мне быстрый шаг, потянулась… и прикоснулась губами к губам.

– Это не благодарность, – прошептала она. – Это потому что…"

"Она не договорила и снова меня поцеловала. Не сдержавшись, я прижал ее к себе, и робкий поцелуй тут же стал горячим. Мысли испарились, как и осторожность. Хотелось целовать ее долго-долго, но что-то твердое и острое настойчиво упиралось в грудь, не давая как следует насладиться ощущением девичьего тела.